Везде сияли пьяные улыбки на лицах под плач певицы в микрофон. Мерцали горящие электрические свечи под печальный тихий вальс. Юбилейный вечер плелся к своему завершению под льстивые взгляды официантов, расставленных по периметру зала. Кто-то с надменным взором сидел за столом и курил крепкие сигары в тусклых разговорах с соседом. Я же подшофе дрожал от разноцветного тумана цветомузыки. Меня снова знобило от бесконтрольного употребления кокаина. Я потел. Я безумно ждал окончания этого мероприятия, но и уйти раньше всех тоже не планировал, поэтому продолжал пить за юбиляра в мелкой трясучке своего тела. Андрей все также был просто приклеен к Ирэн и никуда ее одну не отпускал. Как сопровождающий шел за ней, контролировал каждое движение. Мне было забавно наблюдать, спрятавшись от ресторанного пьяного света, накуренного зала и злых лиц, за тем, как она будто пытается сбежать из-под контроля тирана, делая аккуратные шаги в мою сторону.
– Ты что от меня бегаешь?
– В каком плане?
– Ну ты делаешь вид, что не замечаешь меня. А я все хочу с тобой познакомиться поближе, но пока не удается.
– Что значит поближе? – я усмехнулся.
– Ты лучший друг моего мужчины и, как я понимаю, – его шеф.
– Шеф? Забавно, – я приподнял брови. – Насколько я помню, то мы знакомы.
– Ну мне хотелось познакомиться поближе… – она произнесла это с каким-то сожалением, покачивая вино в бокале, с которым и подошла ко мне.
– Ирэн, если ты хочешь, то, конечно, ты можешь сделать мне минет, но вряд ли Андрею это понравится, – я пытался шутить, чтобы разрядить разговор.
– Рустем, ну ты и нахал! – она улыбнулась, совершенно не оскорбившись.
– Ага, я такой! Ну так что?
– Я поняла тебя! Ты просто хам!!!
Она произнесла это с наигранной обидой в голосе и спешно стала удаляться. Я что-то бубнил вслед ее удаляющегося силуэта.
– Я может что-то не так сказал? Понимаешь…
Но она молча и быстро удалялась от меня в темноту, где пространство кружилось и кривилось в моем воображении. Зайдя за угол, где было плохо освещено, остановилась. Я завернул за ней. Она стояла в темноте ко мне спиной в метре. Ирэн повернулась, подняла глаза на меня и подошла впритык к моему телу.
– Поцелуй меня, пожалуйста.
Честно говоря, я даже не хотел спорить с ней или снова говорить об Андрее. Я послушался и наклонился к ее губам. Мы поцеловались быстро и неряшливо. Она открыто и уже без наигранной обиды заулыбалась. Улыбка переполняла ее каким-то огнем. Она была явно воодушевлена.
– Спасибо, мне это очень было нужно, чтобы кое-что понять для себя, – она ушла счастливая, оставив меня в темноте и в полном ступоре.
В моей голове кроме мыслей о порошке ничего уже не умещалось. Именно поэтому я смело могу сказать, что не думал о случившемся, находясь в состоянии полной фрустрации. У меня лишь появилась гениальная идея подняться наверх в номер и поискать там хоть полграмма прелести. На пути к мечтам о порошке я встретил Андрея, который остановил меня и завалил вопросами. Под его телом хрустели внезапные подозрения. Все его претензии сводились к моему неоднозначному общению с бандитами, как он их называл. В частности, главным из них. С тревогой он интересовался моими и другими знакомствами со всеми “мафиозниками” города, а также он высказал мне о разочарованиях в самом юбиляре, который очень дружески обнимался с подобными людьми. Да и в целом его озадачило, что такие нелюди были приглашены на день рождения Шомы. Его голова будто зудела от тысяч непоняток и блуждающих сомнений. Я же ему мог выдать сейчас только трагическую тишь. Просто потому, что в моей голове был вакуум без кокаина. И я не мог ему и об этом сказать тоже, потому что обещал давно завязать с наркотиками.
Каким-то ничтожным бредом оправданий была бы моя речь вслед за его в данную минуту. Он же погружался все больше в глубокие раздумья. Говорил мне вновь о тайнах, в которые я его не посвящаю, и о грозной правде, которую стоило бы мне ему открыть. Все его дыхание было с привкусом недоверия. Он дышал сомнением, охватывающим все больше его воспаленный мозг. Но я все также хранил завидное безмолвие четких ответов на его нескончаемые вопросы.
– Ты отлично смотришься в компании таких подонков. Как свой! Блистаешь… Было ощущение, что ты находишься в привычном мире… Себе подобных… – добавил он напоследок.
Но обнажив бездну мрака и зла, он все равно лишь мог догадываться, но не знать. Да и были мы оба слишком пьяны для этого разговора. И место было неподходящим, чтобы изливать душу в роковых вопросах, развеивать его дым сомнений, бледный вымысел в коридоре отеля. Или подтверждать мерещущееся ему. Сейчас я для него был запечатан тайнами.
Тяжело вздохнув, он попросил ключи от номера, сославшись, что Ирэн нехорошо себя чувствует. Естественно, я сказал, чтобы она поднималась и отдыхала сколько ей будет угодно. Лишь проронил, что мне нужно туда подняться по своим делам ненадолго.
– Номер шестьсот шесть! – крикнул я уже в спину удаляющемуся Андрею, злому и встревоженному.
