Я проснулся от яркого, слепящего солнца. Обычно Иви просыпалась раньше меня и заботливо прикрывала шторы. То, что сегодня мое пробуждение сопровождалось прямым светом, бьющим через стекло, свидетельствовало только о том, что подруга либо не приходила ночевать, либо была столь обижена, что думала о моем комфорте в последнюю очередь. Ни за то, ни за другое я не мог ее винить. У меня были другие причины сомневаться в прозрачности наших взаимодействий.
Наскоро собирая себе завтрак, я проверял рабочие чаты. Коллеги ликовали от того, что мне удалось разобраться с легендой квеста мистера О, не привлекая их к этой задаче. Рик, в свою очередь, предпочел сдержанно похвалить меня – вчера вместе с легендой я отправил хоть и позднюю, но приятную для проектировщика новость: заказчик принял и подтвердил наш документ отделки. Это значило, что мы официально можем заканчивать общестроительные работы и подключать к процессу команду декораторов.
Я поймал себя на том, что даже улыбнулся, читая очередные препирания Боба с Эндрю. Неужели вчерашняя встреча с Константином пошла мне на пользу, и сегодня мое сознание вновь решило ему подчиниться? Несмотря на странный сон, в котором присутствовала Иви, после подъема я еще ни разу не попытался его проанализировать.
Судя по состоянию постели соседки, она все же решила сделать паузу в наших отношениях и дома не появлялась. Мне захотелось, чтобы несмотря на то, что я узнал об Иви вчера, она успела оценить букет пионов и применить их каким-то образом в своей работе. Я переступил невидимую черту, которая делила нашу комнату и поднял вазу, собираясь немного подрезать стебли и сменить цветам воду. Но стоило мне поднять глаза на мольберт подруги, я еле сдержал себя от того, чтобы не выпустить емкость с водой из рук.
На свежем холсте красовалось зеленое поле, с одной стороны окруженное лесом, а с другой – молодыми кустами ракитника. Этот этюд выглядел как точное воспроизведение местности, среди которой мы встретились с Иви во сне. Присутствие новой работы означало, что соседка все-таки успела побывать в этой комнате в момент, когда я отключился. Однако могло ли это намекать на то, что наш разговор состоялся в реальности? И даже если я отвечал ей во сне, то откуда Ив было знать о том, что именно я видел в своей полудреме? В детскую байку о том, что все сны проецируются на стену в момент, когда мы спим, даже такому фантазеру, как мне, верилось очень слабо.
Я продолжал осматривать ее работу, пока мой взгляд не коснулся уголка мольберта, на котором я вчера прикрепил записку для подруги. Цветной стикер остался на месте, но под линией моего неразборчивого почерка, в самом низу, появился текст, который точно был написан рукой Иви. Я знал ее слишком долго для того, чтобы не распознать это.
«Так и должно было произойти»
Это фраза была произнесена ею уже третий раз. Пусть и в письменном виде.
– Ну же! Давай, опускай!
Рик выглядел из рук вон плохо. На протяжении всего получаса, что мы находились в помещении квеста для мистера О, которое еще три недели назад был складом, я чувствовал вину за то, что таблетки не позволяли мне ускориться со сдачей документа по отделке. Конечно, это никак бы не повлияло на тот объем работы, что нам предстояло осилить за месяц, но хотя бы не злило его дополнительно.
Мы проверяли имитацию шахты лифта, которая была построена бригадой этой ночью. Из четырех деревянных панелей рабочие собрали корпус с металлическими полозьями, по которым и пускали коробку со второго на первый этаж. Пока что эта конструкция двигалась только благодаря тому, что парни наверху тянули на себя канаты, закрепленные на крышке импровизированного лифта с обеих сторон. Но в итоговом варианте система должна была стать полностью механической, и натяжение зависело бы от нажатия на так называемую кнопку вызова.
Оказаться внутри основания квеста, который должен был стать будущей копией поместья МёрМёр, мне позволили впервые. Несмотря на то, что мебель еще не была расставлена, по памяти и салатовому цвету стен я уже понимал, что мы находились на кухне. В гостиной сегодня начали собирать имитацию камина и вставлять оконные рамы. Рик не согласился придумывать новую световую и звуковую концепцию для их подсветки, поэтому для сопровождения были выбраны уже существующие эффекты ливня и грозы. Эта система была полностью реквизирована у нашего квеста-фаворита – «Покинутого Интерната».
