— Примерно вот здесь. Тут родник в распадке. Вот в нем они и встали. А пришли они примерно вот отсюда. — Палец парня плавно сместился к самой границе империи, обозначенной на карте.
— Это ж верст сто сорок будет, — удивленно проворчал полковник, мрачно подкручивая ус.
— А для хунхузов это не расстояние, — вздохнул урядник.
— И никто тех боев не слышал? — не поверил полковник.
— Если началось все за нашей границей, то внимания не обратили, а потом они могли без стрельбы идти. Границу и чугунку ночью перешли, и все. Ищи их в тайге, — пожал Мишка плечами.
— Да, неприятно, — скривился полковник. — А насколько вашим хантам доверять можно?
— Ну, это смотря с чем сравнивать, — проворчал Мишка, тщательно подбирая слова. — Ежели про удар в спину говорить, так этого не будет. Не надо им такого удовольствия. А если про то, чтобы бандитов по тайге ловить, так тут они далеко ходить не станут. У них свои заботы. Да и не солдаты они. Охотники, следопыты — это да, не отнять. А воевать не умеют. Но вот в чем твердо уверенным быть можно, так это ежели хунхузы в их местах объявятся, то живыми не уйдут. Капище в тех местах у хантов. Место священное. И чужому туда ходу нет.
— А как же заимка твоя? — не к месту влез урядник.
— Так от моей заимки до капища два дня ходу по тайге, — пожал Мишка плечами. — Но можно попробовать молодых парней на разведку отправлять. Так что, если в тех местах бандиты объявятся, все племя поднимется.
— И вы сможете это организовать? — быстро спросил полковник.
— Не тот у меня возраст, чтобы чего-то организовывать, — задумчиво протянул Мишка, мысленно прикидывая, что можно выкрутиться из сложившейся ситуации. — Но вот посредником выступить смогу, — добавил он, заметив помрачневшее лицо полковника. — Только сразу скажу. Деньгами да обещаниями их соблазнять бесполезно.
— А что в таком случае будет полезно? — спросил полковник с явным интересом.
— Припас охотничий, патроны к винтовкам «Арисака», мука, чай, табак. Товары, в общем. Если доверите мне товар и говорить с ними от вашего имени, то может получиться. И сразу скажу, если пообещают, исполнять станут до последнего слова. Но если обманете, больше ни за что не поверят. Скажут, лицо потерял. А с такими у них разговор короткий. Даже своих из племени изгоняют. Живи, как сможешь. А уж с чужими тем более церемониться не станут.
— И много вам тех товаров нужно? — задумчиво спросил полковник, уже что-то подсчитывая в уме.
— Главное для них патроны к винтовкам, порох, капсюли, свинец, гильзы, а остальное как получится, — пожал Мишка плечами. — Они охотой живут, так что остальные товары сами купить могут.
— М-да, интересно, — протянул полковник, убирая карту. — Скажите, юноша, а вы сможете в те места моего человека отвести?
— Зачем? — насторожился Мишка.
— Сами видели, карты у нас такие, что как в той присказке, на два лаптя правее солнышка. Не знаем, что за собственной спиной находится. Так что?
— Отвести-то можно. Да только ханты его далеко не пустят.
— Что, убьют? — вскинул полковник бровь.
— Убить не убьют, а вот завести так, чтобы сам не выбрался, это запросто. Я ж говорю, капище там у них, и за него они стоять насмерть будут.
— Завести? Да вы прям настоящих леших описываете, — рассмеялся полковник, явно не веря.
— У них, ваше благородие, пятилетний мальчишка следы читает лучше, чем любой грамотей книгу. Они хоть и не лешие, но лесовики настоящие. В тайге рождаются, в тайге живут, в ней и умирают. Это дом ихний.
— Да уж. Что есть, то есть, — неожиданно поддержал парня урядник.
— Выходит, не будет карты, — мрачно констатировал полковник.
— Вы сначала на разведку с ними договоритесь, а дальше видно будет, — не удержавшись, хмыкнул Мишка.
— А почему все переговоры я могу только вам доверить? — подумав, спросил офицер.
— Можете и сами попробовать, — пожал Мишка плечами. — Да только властям они не особо верят. Послушают, покивают и уйдут.
— Что, с товарами?
— Нет. Тут им верить как себе можно. Без спросу гвоздя не возьмут. Но если не поверят, никаким товаром не купите.
— А вам значит, поверят, — иронично хмыкнул полковник.
— Я у них охоте учился. Ханты меня другом племени считают. Потому и говорю, что с собой нужно, чтобы не с пустыми руками разговор вести.
— Ну а если я с вами приду, но говорить с ним вы станете? Так поверят? — не сдавался офицер.
— Вы сами? Лично? — удивился Мишка, не веря собственным ушам.
— А чем моя персона вас не устраивает? — иронично хмыкнул полковник.
— Полковник, дворянин, на охотничьей заимке… — недоуменно протянул парень, делая вид, что окончательно сбит с толку. — Там ведь подавать — приносить некому будет. Все самому придется.
— Вот вы о чем, — понимающе усмехнулся полковник и, вздохнув, решительно заявил: — Вы, юноша, слишком плохо знаете меня. Точнее, совсем не знаете. Я свой чин не в штабах на паркете, а в дальних гарнизонах выслужил. А то, что дворянин, так это не значит, что белоручка. И урона чести дворянской в том, чтобы самого себя обиходить, не вижу.
«Честь тебе и хвала», — мысленно отозвался Мишка, задумчиво оглядывая офицера.
