— Ну, вот придумаю я, к примеру, такую мортирку, которую три человека легко на себе унести смогут, так со мной никто даже разговаривать не станет. Ладно, если еще и по шее не надают, чтобы не приставал.
Мишка специально упомянул в разговоре предмет, близкий любому военному. А конструкцию легкого миномета он помнил наизусть. В общем-то, там и вправду нет ничего сложного. Главное это точность выделки ствола и пружинные стали. С интересом глядя на парня, полковник отбросил окурок и тут же закурил следующую папиросу. Молчание несколько затянулось, когда Белецкий, хлопнув себя крепкой ладонью по колену, решительно спросил:
— Вы действительно можете сделать такое оружие?
— Ну, если пружинную сталь хорошую найду, то сделаю, — равнодушно кивнул Мишка. — Вся беда у нас в том, что станочный парк слабый и сталей хороших мало. Чугун и простую сталь гоним, а сплавов толковых никто почитай и не делает. И так сойдет. Те же винтовки магазинные запросто можно полуавтоматическими сделать. Были бы пружины хорошие.
— Это как полуавтоматические? — окончательно растерялся полковник.
— Винтовка, которая способна выстрелить десять или больше раз подряд без всякой перезарядки. Ничего передергивать и взводить не надо. Один раз взвел, и стреляй, пока патроны не кончатся. Один раз на спуск нажал, один раз выстрелил. Два раза — значит, два выстрела будет.
— Вы сейчас говорите про ту же систему, что применяется в экспериментальных пистолетах? — помолчав, уточнил полковник.
— Примерно, — кивнул Мишка.
— А вы сможете все это на бумаге нарисовать?
— Ежели без размеров, могу. Компоновку и примерное расположение узлов.
— М-да. Вам, юноша, цены нет. Надеюсь, вы свои идеи никому особо не предлагаете?
— Ежели вы про иностранцев, так я их терпеть не могу, — отмахнулся парень.
— И почему же, позвольте узнать?
— Да потому, что они только и мечтают, как землю нашу себе забрать, а нас или уничтожить, или в рабов превратить. Всегда так было. Что турки, что татары с монголами, что немцы с англичанами. Давить всю эту сволочь надо. Как сунулись, так и давить. И плевать на политику.
— Вот уж никак не ожидал от вас такого патриотизма, — растерянно усмехнулся полковник.
— А чего тут странного? Это моя страна. Живу я тут, и сторонним тут места нет. Хотят торговать? Пожалуйста. Хотят свои заводы ставить, милости просим. А вот убивать да грабить и рабами обращать, это извольте только там, у себя. Или в африках каких-нибудь.
— А что вы делать станете, если вдруг война начнется? — неожиданно спросил полковник.
— Если сейчас, ничего. По возрасту не подойду. Вот если фронт сюда докатится, тогда все просто. Стреляю я хорошо, так что господа чужие офицеры будут очень сильно огорчены. А ежели потом, когда в года войду, служить пойду, по призыву.
— То есть в любом случае в стороне не останетесь, — не отставал Белецкий.
— Я уже сказал, Александр Ефимович, это моя земля, — жестко отрезал парень, глядя ему в глаза.
Одобрительно кивнув, полковник замолчал и задумчиво уставился на струящуюся за бортом воду. Сам Мишка, в очередной раз досадуя на себя за то, что снова распустил язык, сосредоточился на управлении вельботом, попутно вспоминая, все ли нужное взял из дому и не забыл ли купить хантам что-то важное.
До места они добрались уже вечером. Стемнело, когда Мишка закончил затаскивать в избу все привезенное. В основном это были пустые бочонки, но и про заказанные Тогатом товары тоже не стоило забывать. Для экономии места парень разложил все по бочонкам и теперь устало отдувался, приводя дыхание в порядок.
Белецкий, с интересом осматривавший обстановку, не спеша прошелся по избе и, похлопав ладонью по свежеошкуренным бревнам, поинтересовался:
— Решили делать все из лиственницы?
— Почему нет? — удивился Мишка. — Дерево почти не гниет, не такое смолистое, как сосна, и пахнет приятно.
— Да, дышится здесь действительно очень свободно, — кивнул полковник. — Но, похоже, из-за спешки вы строили из сырого дерева?
— Знаю, что так не делается, — скривился Мишка. — Но уж больно времени мало. Бог даст, не сильно бревна поведет. Тем более что я сруб на камни ставил.
— На камни? Это как? — заинтересовался Белецкий.
— Валуны вместо фундамента, — коротко пояснил Мишка.
— И чем теперь собираетесь заниматься? — не унимался полковник.
— Сейчас чаю спроворю, поужинаем, и на боковую. А со светом я пойду сети проверять, а вы с удочками отдыхать.
— Погодите, — удивился полковник, — но как же наше дело? Мы же должны идти к хантам.
— Не надо никуда ходить, — усмехнулся парень, ловко разводя костерок в выложенном камнями очаге перед крыльцом. — Они уже знают, что я приехал. Придут, когда сами решат.
— А как-то ускорить события вы не в состоянии?
— Ускорить-то можно, да только они тогда уважать не станут. У них серьезные дела быстро не делаются. Ханты говорят, спешка нужна только в особых случаях.
— А у нас, значит, не особый, — растерянно хмыкнул Белецкий.
— Это наши дела. Им они не очень интересны, — развел Мишка руками.
— Ладно. Не стану спорить, — вздохнул полковник. — Сделаю, как скажете.
