— Так что скажете? — поторопил его полковник.
— А что тут скажешь? — развел Мишка руками. — Поехали.
— И как быстро вы сможете меня туда доставить?
— А вот как с делами управлюсь, так и отправимся. Только прикажите еще пару лодок подготовить. В мои, боюсь, ваши товары не влезут.
— И как часто им такой караван отправлять надо будет? — вдруг спросил полковник.
— Думаю, раз в год хватит. По весне. Вы, главное, на охотничий припас не скупитесь. Для хантов это важно. А весна у них, как и везде, впрочем, время голодное.
— Охотничий припас — это что? — спросил полковник, подвигая к нему лист бумаги и карандаш. — Пишите. А то я уже запутался. Что есть припас охотничий, что там с товаром, и вообще, все по нужности.
— Значит, так, — присаживаясь к столу, принялся повторять Мишка, попутно записывая все сказанное. — Припас охотничий. Порох, капсюли, свинец, гильзы для ружей охотничьих. Припас боевой. Патроны для винтовки «Арисака». С этим они воевать станут, ну и в случае чего крупного зверя возьмут. Но там расход смешной. Из товаров чай, табак, мука, холстина, ну и сами ежели чего добавите от щедрот.
— А не проще им патронов разных купить? — задумчиво уточнил офицер.
— Патроны кончаются, а с припасом их всегда перекрутить можно, — наставительно ответил Мишка, протягивая ему список.
— Ясно. Что ж, будем думать, — кивнул полковник. — А вас, господин урядник, я попрошу помочь юноше с быстрейшим разрешением его дел. Что называется, на всякий случай.
— Сделаем, ваше высокопревосходительство, — решительно кивнул толстяк, мячиком подскакивая из кресла.
Подвернувшаяся оказия снова отправиться на заимку Мишку порадовала. Оставленные дома товары, закупленные в прошлый приезд, нужно было отдать хантам. Ну не любил он долгов. И в прошлой жизни, и в этой.
Так что четыре тяжело груженные лодки под звук звонко колотящего дизеля не спеша шли вверх по течению. Мишка, уже привычно обходя препятствия, предавался размышлениям. В то, что полковник лично решит ехать к маленькому полудикому по местным меркам племени, он не верил ни секунды. Такими делами должны заниматься не командующие гарнизонами, а господа из разведки. В лучшем случае интенданты. Хотя, если вдуматься, в данном случае полковник ехал не просто нанимать людей для работы, а заключать договор. Прикидывая, как лучше представить Торгату офицера, парень пропустил заданный полковником вопрос и, чуть вздрогнув, автоматически переспросил:
— Простите, что вы сказали?
— Задумались о чем-то, юноша? — с интересом спросил полковник.
— Так есть что обдумать, Александр Ефимович, — едва заметно улыбнулся Мишка. — А если честно, пытаюсь понять, зачем вы здесь.
— А что тут удивительного? — не понял Белецкий.
— Ну, вы командир гарнизона, а подобными делами должна разведка заниматься, или я чего не понимаю?
— В общем, все правильно. Если быть точным, не разведка, а контрразведка, а если вдаваться в подробности, то ее отдел, надзирающий за внутренним имперским благочинием. Но в нашем с вами случае данную должность занимает офицер, который еще до нас не доехал. А вообще, признаюсь откровенно, устал от той суеты. Вот и решил оказией воспользоваться, — смущенно усмехнувшись, признался полковник. — Указания раздал, приказы подписал, сказал, приеду, проверю, как справились. Открою еще одну маленькую тайну. Я даже удочки с собой прихватил. Рыбки половить. Надеюсь, не откажете мне в такой малости?
— Да Господь с вами. Лишь бы на здоровье, — растерянно проворчал Мишка. — Выходит, решили действовать по правилу — хочешь, чтобы было сделано хорошо, сделай сам?
— Вы не перестаете меня удивлять, Михаил, — хмыкнул полковник. — Но вы правы. Отправить с вами офицера было бы просто, но неправильно. Признаться, захотелось самому на этих охотников посмотреть, да и слова ваши мне запомнились.
— Это которые? Я там много чего наговорил, — проворчал Мишка.
— Про то, что они мало кому верят. Хочется понять, отчего.
— Ну, тут все просто, — вздохнул парень. — Купцы, чтоб им ни дна, ни покрышки, все норовят объегорить их. За ружье охотничье мехов берут так, что на те деньги роту вооружить можно. И это еще ладно. Спаивают они местных. А те к водке слабые.
— И поэтому они не верят властям? — с интересом уточнил полковник.
— Так тут одно за другое цепляется. Племя, с которым я дружбу вожу, несколько раз в поселок своих охотников отправляло. Так несколько раз было. Напоят их купцы, пушнину отберут, а самих на улице бросят. Те к судье. А тот барашка в бумажке получил и только руками разводит. Сами, мол, пили, насильно никто не заливал. Выходит, сами и виноваты. А то, что по весне без тех товаров у них голод начнется, никому не интересно. Вот потому и не верят.
