На следующий день Джейн Сеймур – редкая гостья – заявилась в приемную королевы. Комната в кои-то веки гудела от обилия народа, позвали музыкантов, собрались танцевать. Короля не ждали, Анна пригласила его на партию в карты, но он холодно отказался, сославшись на срочные дела.
– Чем это он занимается? – спросила Анна Джорджа, когда тот вернулся с ответом.
– Не знаю. Разговаривает с епископами. И с лордами, по очереди со всеми.
– Обо мне?
Оба старательно избегали глядеть на Джейн, хотя та была в центре внимания – и не где-нибудь, а в приемной самой королевы.
– Не знаю, – угрюмо бросил брат. – Наверное, мне последнему скажут. Но он спросил, кто из придворных посещает тебя каждый день.
Анна глядела на него, не мигая:
– Все, конечно. Я же королева.
– Кое-какие имена упомянуты особо, среди них Генрих и Фрэнсис.
– Генрих Норрис здесь появляется каждый день ради прекрасных глаз Мадж, – рассмеялась Анна. И вправду, Генрих склонился за плечом у Мадж, готовый, когда она кончит петь, перевернуть нотную страницу. – Пойдите сюда, пожалуйста, сэр Генрих.
Он шепнул что-то Мадж на ухо, подошел к королеве, шутливо встал на одно колено:
– Слушаю и повинуюсь.
– Пора уже вам жениться, сэр Генрих, – заговорила Анна с нарочитой суровостью. – А то вы все время околачиваетесь в моих покоях, моя репутация страдает. Как насчет предложения руки и сердца Мадж? Я желаю вознаградить достойное поведение моих придворных дам.
Он хохотнул, явно думая о достойном поведении Мадж:
– Она для меня только прикрытие, сердце мое тоскует кое о ком другом.
– Полно уже расточать сладкие речи, – покачала головой Анна. – Пора уже делать Мадж предложение, да и все тут.
– Она – ясный месяц, но мое солнце – вы.
Я закатила глаза, глянула на Джорджа.
– Мне, право, иногда хочется стукнуть его хорошенько, – громким шепотом отозвался брат.
– Круглый дурак. И толку от него никакого.
– Не могу я предложить мисс Шелтон мое сердце целиком, значит она его и вовсе не получит. – Генрих с трудом выпутался из клубка любезностей. – Мое сердце принадлежит королеве, владелице всех сердец в Англии.
– Благодарю вас, – оборвала его Анна. – Возвращайтесь поскорее к своему месяцу.
Норрис снова поцеловал ей руку.
– Вы не пожалеете, – пообещал он, – я за вас умереть готов.
И засеменил обратно к Мадж. Мы встретились с ней глазами, я скорчила гримасу, она подмигнула мне в ответ. Нет, эта девчонка никогда не станет настоящей леди.
Джордж склонился к Анне:
– Нельзя избавиться от сплетен по одной. Надо жить, будто их и вовсе нет.
– Я избавлюсь от всех сплетен, – возразила она. – А ты разузнай, с кем встречается король и что они про меня говорят.
Джордж никак не мог ничего разузнать. Он послал меня к отцу, тот отвел глаза и велел обращаться за новостями к дядюшке. Я отыскала дядюшку у конюшен, он осматривал перед покупкой новую кобылу. Апрельское солнышко жарило вовсю. Я подождала в теньке у ворот, пока он закончит, потом подошла поближе:
– Дядюшка, король все время заседает с Кромвелем, лорд-казначеем и вами. Королева хочет знать, что у вас за дела такие.
На этот раз он не отвернулся от меня, не ухмыльнулся горько, а посмотрел мне прямо в глаза, и я увидела в них, в первый раз в жизни, жалость.
– Забери поскорее своего сына из школы, – последовал совет. – Он ведь у цистерцианцев вместе с сыном Генриха Норриса?
– Да. – Не понять, какое это имеет отношение к делу.
– На твоем месте я бы держался подальше от Норриса, Брертона, Уайетта и Уэстона. Если у тебя есть их письма, поэмы и прочая любовная чепуха, все сожги.
– Я замужняя женщина и люблю мужа. – Я по-прежнему не могла взять в толк, что случилось.
– Это хорошо, поможет в случае чего, – согласился он. – Иди теперь. То, что я знаю, тебе ни к чему, пусть уж будет на моей совести. Иди, Мария. Но на твоем месте я забрал бы обоих детей и убрался подальше от двора.
Я не пошла к Джорджу и Анне, которые с тревогой ждали моих вестей. Я отправилась прямехонько в королевские покои на поиски мужа. Он был в приемной, король заперся у себя с главными советниками. В эти весенние деньки он немало времени проводил, запершись с лордами. Уильям увидел меня и сразу же вышел в коридор:
– Плохие новости?
– Даже не новости, загадка.
– Кто тебе ее загадал?
– Дядюшка. Он посоветовал мне держаться подальше от Генриха Норриса, Уильяма Брертона, Томаса Уайетта и Фрэнсиса Уэстона. Когда я сказала, что вовсе с ними дела не имею, посоветовал забрать Генриха из школы, держать детей при себе и убираться отсюда поскорее.
– И где же загадка?
– Что все это значит?
– Твой дядюшка для меня всегда загадка, – покачал головой муж. – Вместо того чтобы задумываться, что он такое имел в виду, поеду немедленно, заберу Генриха, пусть побудет дома с нами.
В два прыжка он снова очутился в королевской приемной, тронул одного из служителей за рукав, попросил сказать королю, если спросит о нем, что ему надо срочно отлучиться и он будет обратно через четыре дня. Вернулся ко мне, помчался по коридору с такой скоростью, что я с трудом за ним поспевала.
– Зачем? Что такое происходит? – Теперь мною овладел ужасный страх.
