– С вами я могу танцевать хоть всю ночь, ваше величество, – отвечаю я с сияющей улыбкой.
Джордж с поклоном отступает назад. Потянул Анну за подол платья, отвел к стене.
Танец начался. Наши ладони соприкоснулись. Но приближались ли мы друг к другу или отходили в сторону, король не сводил с меня глаз.
Под тугой шнуровкой корсажа живот болит нестерпимо. По затянутой груди течет пот. Я продолжаю улыбаться сияющей, но безрадостной улыбкой. Остаться бы с Генрихом наедине, уж я его уговорю отправить меня с детьми в Хевер на лето, когда он все равно охотится. Мысль о сыне пронзила грудь острой болью, как от прихлынувшего молока.
С радостной улыбкой взглянула через круг танцующих на отца моих детей, словно мечтаю лечь с ним в постель только ради него самого, а вовсе не ради выгоды для меня и моих родных.
Вечером Анна занялась моим купанием с особенной тщательностью.
– Боже милостивый, ты меня доведешь, – злобно шипела она, шлепая на меня холодную простыню. – Опять кровь. Как он это вынесет?
Я закуталась в простыню и начала причесываться сама, прежде чем она успеет наброситься на меня с частым гребнем – вырвать мне все волосы под предлогом борьбы со вшами.
– Может, он и не пошлет за мной.
Я так устала от танцев, от мучительного стояния на ногах, пока Генрих полчаса официально прощался с королевой, что мечтала только об одном – рухнуть в постель.
В дверь постучали, и Джордж сунул голову в комнату:
– Отлично. – Он заметил, что я сижу полуголая после мытья. – Он зовет тебя. Накинь платье, и пойдем.
– Он храбрец, однако, – съязвила Анна. – Молоко подтекает, кровь идет, глаза на мокром месте.
Джордж хихикнул, как мальчишка:
– Ты нежнейшая из сестер, Анна-Мария. Она должна каждое утро Бога благодарить за тебя – кто еще может так поддержать и ободрить?
У Анны хватило совести смутиться.
– А вот и кое-что от кровотечения. – Он вынул из кармана комок ваты.
Я взглянула с подозрением:
– Что это?
– Одна шлюха посоветовала. Сунешь между ног, и кровотечение на время прекратится.
Я скорчила гримасу:
– А внутрь не провалится?
– Она сказала, что нет. Попробуй, Марианна. Ты должна быть у него в постели сегодня.
– Отвернись тогда.
Джордж отвернулся к окну, а я прилегла на кровать и неловкими пальцами попыталась последовать его совету.
– Дай мне, – вмешалась Анна. – Видит бог, все приходится за тебя делать.
Она сунула тампон и протолкнула поглубже. Я задохнулась от боли. Услышав мой хрип, Джордж обернулся.
– Незачем убивать сестричку, – мягко произнес он.
– Эта штука должна быть внутри, так ведь? – Анна, сердитая и раскрасневшаяся, требовала ответа. – Девочку надо закупорить.
Джордж протянул мне руку. Морщась от боли, я сползла с кровати.
– Видит бог, Анна, если ты когда-нибудь покинешь двор, сможешь стать колдуньей. – Его голос звучал очень ласково. – Доброта уже налицо.
Она нахмурилась, но промолчала.
– Ну что ты такая кислая? – поинтересовался он у сестры.
Я накинула платье и влезла в туфли на высоченных алых каблуках.
– Вовсе не кислая, – отрезала Анна.
– Ага! – До него наконец дошло. – Я тебя насквозь вижу, маленькая мисс Анна. Тебе велели отступить и оставить его Марии. Ты – всего лишь придворная дама при старой королеве, а твоя сестра поднимается к трону.
Лицо Анны исказилось от ревности.
– Мне девятнадцать лет, – горько сказала она. – Добрая половина двора считает меня самой красивой женщиной в мире. И все знают – я самая остроумная и изящная. Король глаз от меня отвести не может. Сэр Томас Уайетт уехал во Францию, чтобы спастись от меня. А сестра – на год моложе, а уже замужем и родила двух детей от самого короля. Когда же наступит моя очередь? Когда я выйду замуж? Где моя пара?
Повисло молчание. Джордж легонько погладил раскрасневшуюся Анну по щеке.
– Анна-Мария, Анна-Мария, – произнес он нежно. – Разве найдется для тебя пара? Ни король Франции, ни император Испании не достойны тебя. Ты лакомый кусочек, совершенство во всех отношениях. Не торопись; когда ты станешь сестрой королевы Англии, тогда посмотрим. Чем растрачивать себя на жалкого герцога, лучше обеспечить будущее Марии, а потом она поможет тебе.
Она невольно рассмеялась. Джордж наклонился и легко коснулся губами ее щеки.
– Ты на самом деле абсолютное совершенство, и мы все тебя обожаем. Бога ради, так и держись. Если узнают, какая ты без посторонних, мы пропали.
Анна отшатнулась и замахнулась на брата, но Джордж со смехом отдернул голову и обернулся ко мне:
– Пойдем, будущая королева. Все готово? Ничего не забыли? – Он повернулся к Анне. – Он сможет сделать свое дело? Ты не слишком туго ее зашпаклевала?
– Сможет, – сердито буркнула Анна. – Но будет чертовски больно.
– Не будем об этом беспокоиться, – улыбнулся Джордж. – В конце концов, наш счастливый билет, наша надежда, которую мы подкладываем королю в постель, уже далеко не девочка. Пойдем, детка. Потрудись ради нас, Болейнов, мы все рассчитываем на тебя.
