– Потому что ты родила ему сына. Бастард Бесси Блаунт уже герцог Ричмондский, и наш малыш Генрих имеет такие же права. Ничего не стоит аннулировать твой брак с Кэри, а потом брак короля с королевой. Будем надеяться, он женится на тебе. Анна – просто приманка, пока ты рожала. Мы возлагаем наши надежды на тебя.
Она остановилась, ожидая бурного выражения радости. Я промолчала, и матушка продолжила чуть более резко:
– Вылезай из кровати, пусть тебя горничная причешет и зашнурует потуже.
– Я могу выйти к обеду, я не больна. Говорят, кровотечение не имеет значения, может, оно и так. Могу сесть рядом с королем, смеяться и уговаривать его спеть. Но, матушка, не будет веселья в моем сердце. Постарайтесь меня понять. Я больше никогда не буду веселой. Пропала моя радость, пропала навсегда. Никто не узнает, как это ужасно.
– Улыбнись, – решительно приказала мать.
Чуть не плача, я растянула губы.
– Сойдет. Продолжай в том же духе, и я постараюсь, чтоб ты повидалась с детьми.
Дядя явился после обеда. С удовольствием оглядел мою новую комнату, он еще не видел, как роскошно я устроилась. Мои личные покои не меньше, чем у королевы. Четыре дамы ожидают моих приказаний. А еще две горничные и паж. Король даже обещал мне собственного музыканта. Позади гостиной располагается спальня, которую я делю с Анной, и еще одна маленькая уединенная комнатка, где я могу побыть одна – почитать или просто посидеть. Почти каждый день я уходила туда, плотно прикрывала дверь и рыдала на свободе.
– Ты хорошо устроилась.
– Спасибо, дядя Говард, – вежливо ответила я.
– Твоя мать сказала, что ты скучаешь по детям.
Я кусала губы, стараясь удержаться от слез.
– Бога ради, для чего ты так себя ведешь?
– Не знаю, – прошептала я.
– Тогда улыбнись.
Я изобразила гримасу, удовлетворившую когда-то мать.
Дядя кивнул:
– Сойдет. Не думай, что можно лениться и валять дурака просто потому, что ты родила сына. Что толку от ребенка, пока ты не поднялась на следующую ступень.
– Я не могу заставить его жениться, – спокойно возразила я. – Он женат на королеве.
Дядя прищелкнул пальцами:
– Господи, женщина, ты что, ничего не понимаешь? Это больше ничего не значит. Не миновать войны с ее племянником. Король почти в союзе с Францией, с папой, с Венецией. Неужто ты так невежественна, что этого не знаешь?
Я покачала головой.
– Ты должна разбираться в политике, – отрезал он. – Посмотри на Анну. Новый союз направлен против Карла Испанского, и, когда они начнут побеждать, Генрих присоединится к ним. Королева приходится теткой врагу всей Европы. Она больше не имеет на короля никакого влияния. Она – тетка изгоя.
Я недоверчиво покачала головой:
– Не так давно она была спасительницей страны, вспомните Павию.
Он снова щелкнул пальцами:
– Все позабыто. Ладно, теперь о тебе. Твоя мать сказала – ты нездорова.
Я колебалась. Дяде доверять нельзя – это я понимала ясно.
– Нет.
– Изволь оказаться у короля в постели не позднее чем через неделю, Мария, или никогда не увидишь своих детей. Ясно?
Я только рот раскрыла. Такая жестокая сделка мне и в голову не могла прийти. Дядя повернул свою ястребиную голову и посмотрел на меня в упор:
– На меньшее я не согласен.
– Вы не сможете запретить мне видеться с детьми.
– Смогу, вот увидишь.
– Я в милости у короля.
Он с силой хлопнул по столу:
– Ничего подобного, вот в чем дело! Король тебе не поможет, и я тебе помогать не буду. Очутишься у него в постели – и делай что хочешь. Можешь попросить его устроить детскую и качать детей, сидя на английском троне. Можешь даже меня изгнать. А пока – ты не более чем старая, глупая, ни на что не годная шлюха.
Мертвая тишина воцарилась в комнате.
– Понятно, – произнесла я сухо.
– Вот и хорошо. – Он отошел от камина и одернул камзол. – Ты еще скажешь мне спасибо в день коронации.
– Да. – Ноги не держали меня. – Можно мне сесть?
– Нет, – ответил он. – Приучайся стоять.
Вечером у королевы танцы, король даже прислал своих музыкантов. Всем ясно – он сел рядом с женой только для того, чтобы любоваться танцующими дамами. Среди них Анна в синем платье, чепец в тон, на шее любимая золотая подвеска в форме буквы «Б» на жемчужном ожерелье как будто подчеркивает – она свободна.
– Потанцуй и ты, – тихонько прошептал Джордж мне в самое ухо. – Все этого ждут.
– Ни за что не решусь. У меня кровотечение, могу и в обморок упасть.
– Вставай и иди танцевать. Клянусь, Мария, надо, обязательно надо, а не то проиграешь.
Он подал мне руку.
– Тогда держи меня покрепче. Подхватишь, если начну падать.
– Приму удар на себя.
И повел меня в круг танцующих. Анна, конечно, заметила, с какой силой Джордж держит мою руку пониже локтя, до чего я бледна. Похоже, предвкушает – сейчас я грохнусь на пол. Но дядя смотрит на нас, и в ответ на требовательный взгляд матери она тянет за собой Фрэнсиса Уэстона, своего партнера, и уступает мне место. Джордж ведет меня вдоль ряда танцующих по направлению к королю, я поднимаю глаза и улыбаюсь его величеству.
Одна фигура, еще одна, а потом к нам подходит сам король, заявляет Джорджу:
– Я потанцую с вашей сестрой, если она не устала.
– Вы окажете ей честь.
