Следующим звуком, который она издала, оказался душераздирающий визг. Джону даже пришлось отставить трубку подальше от себя. Когда он вновь смог поднести телефон к уху, мама уже пищала от радости:
– Милый! Почему же ты не сказал мне! Ну конечно, конечно, конечно! Шерлок! Я знала, что вы живете вместе, но даже не догадывалась… И сколько вы уже вместе, ну, ты понимаешь, официально?
– Больше года, скоро будет два… – ответил сбитый с толку Джон.
– То есть, у вас уже тогда все началось? Я думала, сначала он просто был твоим соседом.
– Что?
– В смысле, мне абсолютно все равно, что ваши отношения завязались сразу же! Я не осуждаю тебя! На самом деле, если подумать, это очень даже логично! Знаешь, ты всегда был мальчиком, который во все кидается очертя голову, и когда я читала вслух твоему отцу записи из твоего блога, он каждый раз утверждал, что вы с Шерлоком не просто друзья.
– Что? – повторил Джон и неожиданно с легкой дурнотой ощутил, как где-то внутри начинает зарождаться истерика.
– Готова поспорить, он замечательный молодой человек, ведь правда? Похоже, он просто невероятно умный. Он определенно не станет есть грязь – не то чтобы Мэри по-прежнему ее ела, но все же я могу понять, почему ты сделал именно такой выбор. И он красивый, да? Он заботится о тебе? Я знаю, ты заботишься о нем, так что и он тоже должен, и ах, какое же облегчение я испытываю! Какое счастье! Теперь ты должен приехать на ужин в пятницу вместе с ним! Я хочу увидеть вас вдвоем.
Джон не понимал, что происходит. Вернее – и это еще хуже, – он прекрасно понимал, что именно происходит. Джон слабо засмеялся.
– Ох, мам, нет, нет… Ты неправильно меня поняла. Шерлок и я, мы… Мы не…
– Это что, тайна? Секрет? О, Джон, мне абсолютно все равно, что у тебя отношения с мужчиной! И твоему отцу тоже! Ты же знаешь, мы оба всего лишь желаем тебе счастья! Разве мы не были счастливы за Гарриет?
– Мама, у нас… У нас с Шерлоком… Все совсем не так…
Повисла зловещая тишина.
– Джон… Ты не хочешь, чтобы он познакомился со мной?
Джон тяжело выдохнул.
– Мам…
– А вот я бы очень хотела познакомиться с ним. Обещаю, я не буду ставить тебя в неловкое положение. И твой отец тоже! Просто… Я так сильно беспокоюсь о тебе, и если бы я увидела тебя счастливым и окруженным заботой, увидела тебя с кем-то вместе, я могла бы умереть спокойно.
– Мама! Ты не умираешь!
– Мы все умираем, милый! Каждый день! И самое страшное, что это может произойти совершенно неожиданно! Я выйду из дома за бобами, а потом тебе сообщат…
– Ладно! Ладно! В пятницу!
Джон сам не поверил тому, что выкрикнул, а миссис Уотсон ахнула.
– Ты серьезно?
– Да, мам, да… Мы… Мы приедем.
– И ты… Ты же не будешь стесняться, когда будешь представлять нам…
– Нет, мама, я не буду стесняться тебя, – и прежде чем она смогла вставить хоть слово, Джон добавил: – Или папы.
– И скромничать тоже не будешь? Гарриет так ужасно смущалась, когда впервые привела в гости Клару…
Джон стиснул зубы.
– Мы будем самой счастливой, самой открытой парой, которую ты когда-либо видела.
Джон отчасти надеялся, что мама сможет распознать толстый слой сарказма, но вместо этого она искрящимся от счастья голосом произнесла:
– Изумительно! Изумительно! О, я в таком предвкушении, Джон! В таком предвкушении! Просто не могу дождаться встречи с твоим прекрасным, прекрасным мужчиной, чтобы наконец-то успокоиться!
– Я тоже, – сумел прошептать Джон.
Он мечтал, чтобы их общение на этом и завершилось, но миссис Уотсон, в полном соответствии со своим пороком, увела разговор в совершенно ином направлении: теперь она принялась говорить об ужине, который приготовит к их приезду. Джон взглянул на ближайшие часы. Было около полудня. Вполне вероятно, рассуждения об ужине будут длиться еще минут тридцать, прежде чем мама сможет, наконец, остановиться.
Джон слушал вполуха, пытаясь уяснить себе, каким образом он вообще умудрился так влипнуть и как ему теперь убедить Шерлока подыграть в пятницу. Насколько Джон мог судить, впереди маячил лишь полный и окончательный провал.
***
– Нет. Определенно нет.
– Пожалуйста, Шерлок. Я прошу тебя о личном одолжении.
– Я не заинтересован в том, чтобы делать тебе одолжения. Подай мне ту пипетку.
Джон по привычке потянулся за пипеткой, но усилием воли остановил себя и, скрестив руки на груди, прислонился к холодильнику.
– Нет. Я не заинтересован в том, чтобы делать тебе личное одолжение.
Шерлок оторвался от микроскопа и посмотрел на Джона, сощурившись.
– Ребячество.
– Именно.
Шерлок вздохнул и сам протянул левую руку за столь необходимой ему пипеткой.
– То, что я отказываюсь принимать участие в этом фарсе, не ребячество. У меня нет ни малейшего желания отправиться в дом твоего детства и там прикидываться, будто мы с тобой вовлечены в интимные отношения, чтобы всего лишь успокоить твою маму.
