– Ты без единой жалобы согласишься участвовать в эксперименте?
– Да.
– И потом заполнишь опросник?
– Конечно.
– Ты также без возражений позволишь пользоваться твоим ноутбуком в любое необходимое мне время в последующие шесть месяцев, – Шерлок даже не спросил это, он потребовал.
– Я… Ладно.
– И в будущем я тоже смогу попросить тебя об одном дополнительном одолжении, на данный момент неопределенном, которое тебе придется сделать вне зависимости от того, каким оно будет.
– Шерлок, у меня к тебе одна просьба, а не три…
– Давай посчитаем. Во-первых, я должен поехать к тебе домой. Во-вторых, я должен понравиться твоим маме и папе. В-третьих, я должен принять участие в фарсе, в котором…
– Хорошо, хорошо, хорошо! Ладно, идет, я согласен на все, что ты хочешь! – раздраженно перебил его Джон, сопроводив свои слова яростной жестикуляцией. Шерлок усмехнулся.
– Замечательно. Полагаю, мы достигли соглашения.
– Хорошо, прекрасно, отлично, – пробормотал несчастный Джон. Он бросился вон из кухни к себе в спальню, рухнул на кровать и постарался не обращать внимания на то, что пребывает в по-настоящему унылом расположении духа, которое свойственно скорее тем, кто все еще находится в пубертатном периоде.
Джон уставился в потолок и попробовал вообразить свое будущее – в частности, пятницу. Он не видел ни единого способа предотвратить неминуемую катастрофу. Джон прекрасно осознавал, что ему следует позвонить маме и все объяснить. Но если он так сделает, ему придется отправиться на свидание с Грязнулей Мэри. И бог знает, у кого еще мама умудрится выклянчить согласие на встречу с Джоном.
Ему так долго удавалось избегать этого давления, потому что мама искренне верила, будто Джону нужно время, чтобы «прийти в себя» после армии. Теперь же она сочла, что восстановительный период прошел, и с этого дня изо всех сил будет пытаться свести его с любой мало-мальски подходящей женщиной из ныне живущих. Если только…
Джон уткнулся лицом в подушку. Может, будет не так уж и страшно, если Шерлок прикинется – по выражению мамы – кем-то особенным для Джона. Он ведь не настолько плох. Может…
Шерлок зашел в его комнату.
– Джон, тот контейнер с жуками-навозниками, которые предназначались для моего эксперимента, непреднамеренно опрокинулся. Теперь насекомые весьма угрожающе бегают по кухне. Мне необходима твоя помощь, чтобы снова их собрать.
Джон громко застонал в подушку. Никакого «может». Нет ни малейшей необходимости пытаться вообразить свое будущее. Это будет гораздо хуже, чем полная катастрофа. Это будет грандиозный кошмар.
========== Глава 2. ==========
– Как бы ты охарактеризовал нашу сексуальную жизнь?
Джон устало сдавил переносицу.
– Шерлок, в последний раз повторяю, мои родители не будут спрашивать нас об этом.
– Ты абсолютно уверен?
– Да, – сказал Джон со своего рода торжественностью, которую приберегал для наиболее суровых ругательств. Шерлока, однако, это не смутило.
– Мне кажется странным то, что они не захотят осведомиться о нашей сексуальной жизни.
Несколько секунд Джон издавал лишь неразборчивые звуки, прежде чем смог выдавить из себя:
– Почему?
– Потому что моя семья спросила бы.
Это было произнесено с оттенком такой очевидности и непреклонности, что Джон только лишь вытаращился в ответ. Но потом он вспомнил Майкрофта и, к собственному ужасу, обнаружил, что новая информация о семье Шерлока не особенно сильно его удивила. Уж Майкрофт точно не преминул бы поинтересоваться их сексуальной жизнью, если бы таковая у них имелась, но которой, разумеется, не существовало. Господи, и как же он все-таки ухитрился попасть в такое затруднительное положение?..
Джон решил во имя собственного душевного здоровья попробовать думать о каких-нибудь других вещах, но, несмотря на это, его мысли все равно неизменно возвращались к нынешнему положению дел. Большую часть недели он готовил Шерлока к встрече со своими родителями – или же, скорее, наоборот: Шерлок готовил к этой встрече его самого.
Характеристика их сексуальной жизни была лишь одним пунктом из целой череды вопросов, которые задавал Шерлок, натаскивая себя на роль идеального партнера. Они остановились на термине «партнер», поскольку так Джон чувствовал себя наименее неловко. Впрочем, вопросы Шерлока компенсировали это с лихвой.
Они варьировались от прозаических («Как ты полагаешь, к чему идут наши отношения?») до причудливых («Как именно выглядят твои гениталии?»), и Джон потихоньку начал задумываться, так ли уж невыносимо было бы пойти на свидание с Грязнулей Мэри или любой другой девушкой, которую смогла бы заманить его мама.
Кроме того, существовала еще одна проблема – прогноз погоды. Родители жили в сельской местности (что было одной из многих причин, не позволявших Джону видеться с ними чаще), добираться до их небольшой старой усадьбы было более чем неудобно, а вот погоду в назначенный день там обещали и впрямь устрашающую. Причем настолько, что Джон совершенно точно знал: если они не смогут придумать убедительную отговорку, мама загонит их в ловушку, заставив остаться на ночь.
