– С которой, как ты думал, мы не общаемся, – напомнил ему Джон. – Ты тогда спросил, был ли в чем-то неправ, и я не стал рассказывать о своих отношениях с семьей. Я указал на ошибку с Гарри, она была слишком уж очевидной, но об этой смолчал, чтобы потешить твое самолюбие. И я считаю, меньшее, что ты можешь для меня сделать…
– В этом не было никакого смысла, – перебил Шерлок. – Я не самолюбив.
Джон, не поверивший своим ушам, громко фыркнул, и Шерлок снова сощурился. Затем он вернул свое безраздельное внимание микроскопу, а Джон тяжело вздохнул, пытаясь придумать хоть какой-то способ уговорить Шерлока помочь. Он уже успел перенести семь мучительных безуспешных попыток попросить Шерлока об этом одолжении, прежде чем наконец-то собрался с духом и рассказал ему обо всем. И теперь, когда ситуация была описана в наиболее унизительных подробностях, в глубине души Джон надеялся, что Шерлок для разнообразия побудет нормальным человеком и проявит к нему хоть каплю сочувствия.
Вообще-то, Джону следовало бы все предвидеть.
– Шерлок, послушай, это много для нее значит и…
– Чушь. Ты не хочешь признаваться своей маме в том, что соврал ей. Более того, ты не хочешь признаваться ей, что ни с кем не встречаешься, поскольку тогда она сможет и дальше заниматься сводничеством. Для тебя это значит гораздо больше, чем для нее.
– Ладно, ладно, хорошо, это много значит для меня, и раз ты мой друг…
– Коллега.
– Что?
Шерлок не поднял глаз от микроскопа, но каким-то образом Джон почувствовал, что его взгляд стал холоднее.
– Когда я представил тебя Себастьяну как своего друга, ты поправил меня и назвал нас коллегами.
– Себа… Это было сто лет назад!
– У меня превосходная память.
– Да ты не помнишь о своем собственном дне рождения!
– У меня превосходная память на важные вещи.
– То есть, это – важные вещи?
На сей раз Шерлок поднял глаза от микроскопа – и да, его взгляд в сторону Джона был весьма прохладным. Джон, раздосадованный и не знающий, что сказать, закусил нижнюю губу и почесал шею, прежде чем смог выдавить из себя:
– Прости меня, ладно? Прости, что сто лет назад я сказал Себастьяну, будто мы не друзья, а коллеги. Мы друзья, идет?
Выражение лица Шерлока не изменилось, однако взгляд заметно потеплел. К его несчастью, Джон заметил это.
– И раз уж мы друзья, я вправе попросить тебя сделать мне одолжение – тебя, моего друга! Большое одолжение, да, но тем не менее.
Шерлок скрестил руки на груди, стреляя глазами по сторонам. Джон воспринял это как знак того, что единственный в мире консультирующий детектив решил, по крайней мере, обдумать его просьбу, и ощутил хоть какую-то надежду. Наконец, Шерлок заговорил:
– Так удручающе заурядно. Встреча с родителями. Так по-домашнему. Чудовищная безвкусица.
– Я заглажу свою вину, обещаю.
– Это еще одна проблема: тебе нечего предложить мне взамен.
Джон скривился.
– Уверен, ты что-нибудь придумаешь.
– Ты у меня в долгу – весомая выгода, безусловно, но полностью ли она уравновешивает все те негативные последствия, с которыми мне предстоит столкнуться после потраченного впустую вечера в компании твоих несомненно нудных родителей?
Настала очередь Джона включать прохладный взгляд.
– У моих родителей много недостатков, но они не нудные. Я люблю их обоих, и я не…
Шерлок лишь отмахнулся от него.
– Ох, прекрати. Последнее, что мне нужно, – твои чрезмерно усердные попытки защитить своих родителей. Не сомневаюсь, они обладают некоторыми занимательными качествами. В конце концов, они произвели на свет тебя, а ты не лишен своего… шарма.
Последнее слово было произнесено с такой интонацией, что Джон не смог решить, обидеться ему или все же не стоит. Вместо этого он предложил:
– Давай поступим так. Ты сделаешь то, о чем я прошу, а я позволю провести на мне тот жуткий эксперимент, о котором ты твердишь не первый месяц.
– Какой именно эксперимент ты имеешь в виду?
Джон сглотнул, покраснев.
– Тот, в котором ты, эм… Присоединяешь электроды к, хм, некоторым частям меня. Чтобы… Чтобы измерить… ну…
Шерлок приподнял бровь.
– Когда я впервые предложил тебе конкретно этот эксперимент, ты сообщил мне, что даже произносить такое вслух крайне невежливо. Ты также добавил, что никогда не согласишься принять участие в настолько унизительном исследовании.
– Да, но теперь я, как видишь, в полном отчаянии! – резко ответил Джон и тут же взял себя в руки. – Шерлок, пожалуйста. Сделай это для меня.
Повисло долгое молчание. Шерлок встал и прошелся по кухне, в задумчивости сложив пальцы домиком. Джон изо всех сил старался не потерять терпение. Шерлок неожиданно остановился и полез в один из верхних шкафчиков, извлекая оттуда подозрительного вида контейнер. Потом Шерлок снова уселся к микроскопу, и любопытство Джона взяло верх. Он заглянул в контейнер и содрогнулся: его взору предстало несколько жуков, которые, лихорадочно работая лапками, карабкались друг на друга в попытках отыскать способ сбежать из своего заточения.
Джон уже собрался было спросить, для чего Шерлоку понадобились эти мелкие противные существа, когда тот решительно посмотрел ему в глаза.
