Воспоминания с новой силой нахлынули на миссис Уотсон, и ей пришлось ухватиться за край стола, утирая слезы, выступившие на глазах от истерического смеха. Наконец-то успокоившись, она глубоко вздохнула.
– Ох, боже! Это было потрясающе! – миссис Уотсон вернулась к плите, отмахиваясь от мужчин. – Ужин готов, садитесь за стол… Надо же, до сих пор отдышаться не могу! Нет слов!
Мистер Уотсон приподнял бровь.
– Нет слов?
Миссис Уотсон смогла лишь кивнуть в ответ, и мистер Уотсон, притянув к себе Джона, шепнул ему на ухо:
– Забудь, что я говорил. Твой парень не хороший – он, черт возьми, потрясающий. Лишить твою мать слов! Я хочу, чтобы он был моим зятем.
Джон остолбенел от такого предложения, а мистер Уотсон легонько похлопал его по спине.
– Ну, пойдем в столовую.
Они уселись на свои места, и тут Джон осознал, что Шерлок так и остался на кухне. Он появился мгновение спустя, помогая миссис Уотсон нести тарелки. Это был очередной удар под дых. Шерлок вообще осознавал, что творит?
Миссис Уотсон, в свою очередь, буквально сияла от счастья.
– Так любезно с твоей стороны помочь мне с этим, милый! – лучезарно улыбнулась она Шерлоку.
– Никаких проблем, – успокоил ее Шерлок, и Джону захотелось поинтересоваться, каким это, интересно, образом сейчас никаких проблем нет, а как только ему нужно достать телефон из кармана собственного пальто, проблемы тут же появляются. Господи, да Шерлок уже успел помочь его маме гораздо больше, чем помог самому Джону за все время их знакомства!
И вообще, все происходившее было удивительно нелепым. Рассказать анекдот его папе и рассмешить до слез его маму? Да, Джону было очень нужно, чтобы Шерлок сыграл роль его партнера, но тому вовсе не обязательно было становиться таким… идеальным?
Наконец, все расселись и принялись за еду. Ужин проходил на удивление мило и в приятной тишине, пока окончательно отдышавшаяся миссис Уотсон не испортила все в очередной раз, причем не просто болтовней, но адресным вопросом:
– Итак, Шерлок, расскажи нам немного о себе.
- - - - -
[1] Такой книги, судя по всему, не существует, однако из названия легко можно догадаться, к какой категории принадлежит этот роман. :)
[2] Оригинальные шутки были о химических элементах и построены на совершенно непереводимой игре слов, поэтому ради сохранения комического эффекта во время чтения мне пришлось заменить их другими тематическими штуками (за которые я выражаю благодарность гуглу).
В оригинале мистер Уотсон рассказывает Шерлоку такой анекдот: “Why do chemists call helium, curium and barium the medical elements? Because if you can’t helium or curium, you barium!”
А Шерлок отвечает ему вот этим: “What is the dullest element? Bohrium”.
========== Глава 3. ==========
Расскажи нам немного о себе. Джон поверить не мог, что его мама на самом деле произнесла это вслух, и, к собственному ужасу, он не имел ни малейшего представления, что именно ответит ей Шерлок.
Тот, в свою очередь, и бровью не повел.
– Боюсь, я не смогу рассказать вам ничего особенного. Отец умер, когда я был ребенком, и матери пришлось в одиночку растить меня и моего старшего брата Майкрофта. Наше образование было для нее делом первостепенной важности, поэтому мы обучались бесчисленному множеству предметов: математике, химии, экономике, юриспруденции, политике. Должен признаться, в последнем Майкрофт добился куда более значительных успехов, нежели я. Однако я превзошел его в других сферах, в частности, в музыке, которую особенно любила наша мама.
– Ты играешь на каком-нибудь инструменте?
Шерлок коротко кивнул.
– Да, на скрипке.
– Ах, как чудесно! Джон когда-то играл на кларнете.
– Ты называешь это игрой? – мистер Уотсон фыркнул с полным ртом жаркого. – Я называю это зверским издевательством над неодушевленным предметом.
– Артур!
– Что? В жизни ничего хуже не слышал, чем писки и визги этого несчастного кларнета. Всегда представлял, что именно такие звуки издают умирающие птицы.
Миссис Уотсон, сердито посмотрев на мужа, взмахом руки заставила его умолкнуть и вновь обратилась к Шерлоку:
– Что-нибудь еще, милый?
– По большому счету, нет. Мне довелось немало путешествовать – Италия, Россия, Франция. Моя мать без ума от Парижа и Марселя, и в юности я провел там не одно лето.
Шерлок рассказывал просто и спокойно, не обращая внимания на Джона, который с самого начала этого повествования глазел на него в недоумении.
Джон понял, что молчать больше не может.
– Я ничего этого не знал!
– Ты никогда и не спрашивал, – ровно ответил Шерлок, отпивая небольшой глоток из стоящего перед ним бокала с вином. Джон потер ладонями лицо и тряхнул головой. Наконец-то это произошло. Он, Джон Уотсон, рехнулся окончательно. Только так можно объяснить все то, что творится вокруг него этим вечером.
Миссис Уотсон, по-прежнему не сводя с Шерлока глаз, спросила:
– То есть, ты говоришь на французском?
– Да.
