– И нет, я не жалею, что вышла за него замуж, – продолжает она.
Я ей не верю и недоверчиво смотрю на нее.
– Потому что у меня есть ты.
Я моргаю. Она обнимает меня рукой за плечи.
– А мой второй жизненный совет…
– Мам…
– Если что-то не так и тебе нужно это исправить, не помешает как следует приодеться.
– Это статус из соцсетей? – спрашиваю я.
– Нет, я сама это придумала, – отвечает она.
– Отлично. А есть третий?
Мама задумывается.
– Если Холлис станет королевой бала и захочет облить тебя выпивкой завтра вечером, не лишай ее этого шанса, – говорит она наконец.
Все собираются на лужайке перед школой, чтобы сфотографироваться. Забавно, но после всех этих хитроумных манипуляций, кто с кем идет, почти нет фотографий пар. Девчонки позируют вместе, разбившись на очень разные группы по двое и по трое, в то время как парни слоняются вокруг, теребя воротнички. Затем следует серия ужасных групповых фотографий, и, я ручаюсь, на каждой из них у кого-то закрыты глаза, кто-то показывает в камеру средний палец, а кто-то кричит: «Вот и все! Все улыбаемся на счет “три”!» Пока все позируют, мы с Куинном отходим в сторону. Мы забираемся на вывеску школы, и у нас есть тридцать секунд, чтобы сделать снимок, присев на корточки и делая глупые жесты руками, прежде чем нам приказывают спуститься. Поскольку Холлис тоже пришла без пары, она фотографируется со всеми парнями, даже со мной. Затем все фотографируются со своими родителями.
Мама на работе, но я сделал снимок с ней перед выходом из дома. Ей не хотелось фотографироваться в рабочей униформе, но, мне кажется, она все равно была рада. Это единственная фотография, которая имеет для меня значение, поэтому я ощущаю приятную отстраненность, в то время как все вокруг чувствуют себя неловко и напряженно.
– Я не могу поверить, что весь этот парад – даже не выпускной, – говорит Куинн. – И все еще впереди.
Выпускной бал проходит в уродливом зале с дешевым ковром в отеле неподалеку от шоссе. Но должен признать, что это круто – подниматься по модным ступенькам в наших арендованных нарядах. Танцпол, окруженный круглыми столиками, переливается разноцветными огнями под блеском дешевых дискотечных шаров. Я стою на краю, когда объявляют короля и королеву бала. Холлис стоит у вазы с пуншем, моргая от света и ослепительно улыбаясь, как кинозвезда.
Когда произносят мое имя, Куинн и Ноа хлопают меня по спине.
Король и королева бала обязательно должны станцевать вместе, и я полагал, что это будет неловкий момент и Холлис не упустит свой шанс, чтобы развлечь нас, и сделает что-нибудь очаровательное, например покажет мне средний палец. Однако после того, как нам вручили короны и заиграла музыка, она протягивает мне руку.
– Как великодушно с твоей стороны, – говорю я, пока мы кружимся на месте. – В школе спорили, что ты обольешь меня пуншем.
– О, я знаю. Но я весьма непредсказуема.
И тут я понимаю, что песня изменилась. Тейлор Свифт поет о том, что «Мы никогда больше не будем вместе. Никогда».
– Это точно, – говорю я. – Кому ты заплатила за это?
– Никому, – отвечает она. – Я просто вежливо попросила.
– Хотя, знаешь, Куинн тебя разгадал.
– Он не…
– Разгадал, да. Некоторое время назад он поспорил со мной, что мы будем танцевать на выпускном. Он сказал, что снимет штаны, если мы этого не сделаем.
– Боже, и почему я этого не знала? Я бы просто показала тебе средний палец, и все!
– Что ж, я рад, что это наш последний танец. Ты выглядишь просто потрясающе, – говорю я, потому что это правда. На ней серебристый топ без бретелек и длинная юбка в тон.
Она поправляет мою корону и ухмыляется.
– Раньше меня чертовски бесило, что каждый раз, когда мы расставались, на следующий день я должна была снова видеть твою дурацкую рожу. Мне будет не хватать этого.
– Я тоже буду скучать по тебе, Холлис, – говорю я.
– Может быть, это будет здорово – скучать друг по другу. Может быть, мы оставим все в прошлом.
– Да. Может быть, мы сможем стать друзьями.
Она кладет голову мне на плечо.
– Мы всегда были друзьями, Кэплан. Ты просто этого не понимал.
Мы продолжаем кружиться в медленном танце, хотя уже начала играть быстрая песня, и одноклассники прыгают вверх-вниз вокруг нас. Но еще одна пара по-прежнему танцует в обнимку. Я присматриваюсь.
– Это Руби? И… и Лоррейн? Лоррейн, подруга Мины?
Холлис оглядывается через плечо.
– О да. Они дружат уже год.
– Как они вообще познакомились? – спрашиваю я.
– Они обе работали над ежегодником. Вот почему было так важно, чтобы Ноа пригласил Бекку, а не Руби. И я, понятное дело, не хотела давить на нее или выкладывать все вам. Я просто хотела, чтобы им не мешали.
– Холлис…
– Что?
– Ты мой самый лучший друг.
– Спасибо, – говорит она и вздыхает. – Но ты не знаешь остального.
– Что ты имеешь в виду?
– Где Мина?
– Я не знаю. Наверное, дома. Она всегда говорила, что не хочет идти на выпускной.
– Кэплан, ты должен позволять другим немного созреть. Люди могут изменить свое мнение. Ладно. Все будет в порядке, раз ты сказал ей, что любишь ее.
–
