После того как все по очереди выходят на сцену, мы с Миной встаем, чтобы произнести прощальную речь. Только в этом году вместо речи будет видео. Во время показа мы остаемся на сцене, но стоим в сторонке. Мы видим, как меняются лица людей, когда они слышат свои имена. Джим Ферраби, партнер Мины по кадрили в восьмом классе, признается своей лучшей подруге, что любит ее. Он надеется, что к моменту показа уже признается лично. Мне хочется рассмеяться над тем, какими большими казались собственные чувства и насколько они очевидны и неоригинальны, если уменьшить масштаб, даже в моем крошечном городе. Лоррейн говорит Руби, что хотела бы делать со словами то же, что Руби делает с фотоаппаратом. Она благодарит Руби за то, что они встретились. Джейми Гэррити благодарит меня за то, что я всегда придерживаю дверь черного хода. В какой-то момент я беру Мину за руку. Я держу ее между нами, завернув в наши мантии, чтобы никто не увидел. На случай, если она смутится.
На экране появляется Куинн, который говорит, что Холлис – девушка мечты каждого парня, а потом добавляет: «Нет-нет, давай перезапишем, я не могу такое сказать на вручении аттестатов». Это вызывает бурные овации.
(Позже тем же вечером я узнаю от него, а Мина от нее, что он признался Холлис на большой вечеринке выпускников в доме Ноа у озера, что у него на самом деле никогда не было полноценного секса и он очень не хочет поступать в университет девственником. И они занялись этим прямо в ванне хозяйской спальни, а потом вместе приняли ванну и устроили грандиозный беспорядок. Куинн сказал Холлис, что это была лучшая ночь в его жизни, и она так сильно смеялась, что ей в нос попала вода. Она сказала, что не может назвать ночь лучшей в своей жизни, но что это был лучший секс в ее жизни – это точно.)
Когда люди встают после видео Куинна, Холлис тоже встает и кланяется.
Затем появляется Мина. Она смотрит куда угодно, только не в камеру, как всегда неуловимая. Она говорит, что я всеобщий любимец. А вот и я, говорю, что она моя лучшая подруга. На секунду у меня внутри все переворачивается, когда я вижу свое лицо таким огромным, открытым и говорю то, о правдивости чего тогда даже не подозревал. Я смотрю на Мину и вижу на ее лице такое же выражение. Я поднимаю наши руки вверх, и все зрители кричат и аплодируют. И тут в ее глазах появляется
Этот звук достигает стратосферы. Птицы испуганно разлетаются. Куинн стоит на стуле, оглушительно свистит и показывает нам два средних пальца. Учителю приходится одернуть его, но больше они ничего не могут сделать. Ему уже вручили аттестат.
Наши мамы уезжают на машинах, а мы идем домой пешком, держась за руки. Мне кажется, мы еще ни разу не разняли их.
Люди приветствуют нас, когда мы проходим мимо, друзья и незнакомцы. Сегодня день вручения аттестатов, и все вышли на веранды, чтобы посмотреть на выпускников.
Когда мы добираемся до Кори-стрит, на улице стоит тишина. Я снова говорю ей, что люблю ее. Мина отвечает, что берет паузу и переезжает в Нью-Йорк. Она собирается уехать с Холлис на восток уже на следующей неделе, но, говоря это, не выпускает моей руки. Она говорит, что если останется со мной на лето, то уже не сможет попрощаться. Она последует за мной в Мичиган, а потом в любое другое место, и так до конца своих дней. На секунду мне хочется встать на колени и умолять ее сделать именно это. Но я подношу свободную руку к лицу, потому что солнце садится и лучи, отражаясь от окон домов, бьют мне в глаза, и напеваю что-то из Some Other Time.
Мина рассказывает, что сегодня скучала по своему отцу. Она говорит, что хотела бы, чтобы он знал, какой она стала, какие решения принимает, куда едет, а куда не едет. Я замечаю, что он бы точно гордился ею. А потом, потому что хочу, чтобы она смеялась, а не плакала, говорю, что раз она уезжает через неделю или того меньше, то до этого нам придется сто раз заняться сексом.
Никого из наших семей еще нет дома, поэтому мы поднимаемся в мою комнату и проделываем это полтора раза, а потом засыпаем с открытыми окнами, потому что уже второй день подряд нам больше нечем заняться. Она тихо дышит мне в грудь, и я хочу остановить время, но солнце продолжает садиться. По стене скользит золотистый луч света. В комнате становится темно.
– Ты никогда не засыпаешь вместе с солнцем, – говорю я ей в волосы. Она улыбается так, словно уже видит сон. – Мне не нужно, чтобы ты дарила мне целое лето или всю оставшуюся жизнь, спасибо тебе за сейчас.
Она произносит мое имя.
Она впервые говорит мне, что любит меня.
