– Просто пытаюсь понять, из-за чего ты так расстраиваешься. Тебе не понравилось? Буду честен. Я боялся, что он попытается поцеловать тебя и из этого не выйдет ничего хорошего, а ты снова распереживаешься. Но, похоже, это ты его поцеловала?
– О да, это я его поцеловала. Он стоял себе спокойно, никого не трогал, а я его поцеловала.
– Этот поцелуй не оправдал твоих ожиданий? – Я понятия не имею, как это все ощущается после того, что случилось с Миной. Как ты можешь вернуть свой «первый раз», когда кто-то уже забрал его у тебя? Возможно, все эти моменты навсегда уничтожены? Не знаю. До меня доходит, что я ковыряю ложкой в тарелке, пачкая стол.
– Э-э-э… Нет, нет, не думаю, что это был плохой поцелуй. Скорее короткий?
– Вряд ли короткие поцелуи могут быть плохими, – отвечаю я.
– Ты боялся, что он поцелует меня?
– Ага, я же говорил тебе, что ты ему нравишься, разве нет?
– Ну, похоже, я больше не буду ему нравиться, – с несчастным видом говорит Мина. – Я была очень странной. Сначала всю дорогу я как будто ненавидела его, а потом вдруг ни с того ни с сего поцеловала и сбежала.
– Мина? – Я вздыхаю.
– Что?
– Как по мне, – я с шумом заглатываю остатки молока, – то, что ты сделала, – это суперкруто!
Мина забирает у меня пиалу.
– Не хлюпай!
Она встает и, наклонившись над раковиной, смотрит на меня:
– И перестань смеяться!
– Я не смеюсь! – Только я еще как смеюсь. – Серьезно, я обалдел просто! Ты молодец. Несмотря на тяжелую ночь, ты зажгла! Охрененно.
– Я убью тебя. – Но она тоже смеется.
– И не жди никаких последствий…
– Больше ни слова!
– Потому что это Куинн. Он никогда не признается, что целовался с кем-то. Так что он будет вести себя как обычно. Готов поспорить, вы пойдете вместе на выпускной. Он будет шутить, ты будешь шутить, мы все будем танцевать, и все будет хорошо. Ничего страшного не случилось. Ничего не изменилось.
– Ладно. Возможно, ты прав.
– Конечно, я прав. И знаешь…
– Что?
– Это твой первый поцелуй! – Я поднимаю руку, чтобы Мина дала мне пять.
Она смотрит на мою ладонь. Потом на меня. А потом вскрикивает, словно в боевом кличе, бросается ко мне и начинает бегать за мной вокруг стола.
– Все, хватит, прости! – Я задыхаюсь от смеха и поднимаю руки вверх в знак капитуляции, но тут же перехватываю ее запястья, когда она пытается шлепнуть меня. – Ну серьезно? Это же был твой первый поцелуй?
– Да, – ворчливо отвечает Мина, – типа того. Если не считать, ну ты сам знаешь. Все, забыли.
Она гневно смотрит на меня, прижатая спиной к холодильнику, а я продолжаю держать ее запястья.
– Прости, – снова говорю я. – Правда.
Ее губы изгибаются.
– Все в порядке. Просто… Следи за языком.
– Или что? Ты надерешь мне задницу?
Я хотел пошутить, но что-то пошло не так. Мы все еще стоим в той же позе, и я держу ее запястья. Меня вдруг бросает в жар. Я чувствую, как колотится сердце, ощущаю, как пульсирует в висках. Я отпускаю ее запястья.
– Ты в порядке? – спрашивает Мина.
– Да. – Я отворачиваюсь. – Просто устал. И у меня похмелье.
– Пожалуй, нам надо поспать.
– Я так и знал, что ты еще не ложилась!
Она закатывает глаза.
– Эй, а можно мне поспать на полу в спальном мешке?
– Ты уже вырос из него, – напоминает Мина.
– Нет!
– И мы уже слишком взрослые для ночевок друг у друга.
– Это не ночевка, уже рассвело. Мы просто вздремнем. Давай же! Почитаем «Гарри Поттера».
– Ладно. – Мина, склонив голову набок, изучает меня. – Но ты будешь читать первым, а то сразу уснешь.
Она поворачивается к лестнице.
– Поднимайся. Я догоню, только вымою за собой тарелку, – говорю я.
– Ты какой-то странный, – отвечает Мина, выходя из кухни.
Я споласкиваю пиалу и ставлю ее сохнуть на столешницу, потом убираю маленькую горку из хлопьев у Мины в тарелке и наливаю стакан воды. Но останавливаюсь перед холодильником. Открыток на нем не так уж и много. Одна – от моей семьи, одна – от ее кузин, несколько – с фотографиями детей помладше. Есть еще фотография маленькой Мины в крошечных красных резиновых сапожках, она сидит на корточках на берегу озера Мичиган и показывает на гальку, держа за руку своего папу. Рядом висит распечатка из Йеля о ее зачислении. А под ней находится то, что я ищу. Это фотография из похода – мама, папа и трое парней. Самый высокий из них держит на плечах самого младшего. Он старше меня, но ненамного. У него широкое симпатичное лицо, глаза щурятся от солнца. На нем даже футболка с символикой Йельского университета. На открытке надпись: «Желаем вам мира и радости в Новом году. Кейт, Брайан, Джош (16), Лиам (17) и Дэниел (21)». Я снимаю открытку с холодильника, рву ее на мелкие кусочки, выбрасываю в мусорное ведро и накрываю обрывки бумажным полотенцем. Но и этого мало, как мне кажется, поэтому я выбрасываю весь мусор из ведра, меняю пакет и только потом поднимаюсь наверх к Мине.
12
Мина
