– Никакого секрета, – спокойно ответил Супрунов, разливая в бокалы коньяк. – Оба корабля построены в Германии на верфях Круппа по техническому заданию, разработанному нашими учёными и инженерами. Линейный крейсер, действительно относится к новому классу кораблей – линкоров, а другой военно-транспортный корабль – балкер, тоесть грузовик, который сам себя грузит прямо с воды. Он имеет десять трюмов с необходимыми средствами для работы крейсера.
– Удивительно! – проговорил Макаров, поднимая бокал с коньяком и делая знак своим спутникам. – Я в своё время занимался проектированием морских судов и с удовольствием бы изучил ваши корабли.
– Нет ничего проще, – улыбнулся Супрунов. – Послезавтра мы покидаем Порт-Артур и по воле нашего руководства оставляем эти корабли в полное ваше распоряжение. Это наш вам подарок.
Потерявшие дар речи адмиралы и адъютант буквально замерли ошеломлённые заявлением капитана. Они всматривались в его лицо, силясь понять только что сказанное. Заявление Супрунова не укладывалось в их голове. Первым пришёл в себя Макаров:
– Правильно ли я вас понял, что вы дарите России эти необыкновенные корабли? – адмирал бросил недоверчиво-подозрительный взгляд.
– Совершенно правильно. Но требуется провести инструктаж. Поэтому сегодня же прошу вас прислать на крейсер и балкер ваших лучших корабельных специалистов для изучения материальной базы. Безусловно, мы передадим вам всю техническую и рабочую документацию, все инструкции и методички вплоть до последней мелочи, но требуется и устное наставление. Я полагаю, что эта работа займёт весь завтрашний день. А пока наши и ваши специалисты будут общаться, я предлагаю собраться командованию и старшим офицерам, поскольку нам есть, что вам сказать.
В задумчивости Макаров машинально поскрёб бороду:
– Я не против, Николай Васильевич, – Макаров облегчённо вздохнул, наконец-то до конца осознав, что происходит. – Сегодня же, сейчас же отдам все распоряжения. На сколько часов вы предлагаете созвать офицерское собрание?
– Завтра в послеобеденное время часа в три-четыре, – ответил капитан, – это позволит нам до вечера решить некоторые важные вопросы. Однако, Степан Осипович, у меня будет одно условие: из гарнизона пригласить на совещание только генералов Кондратенко и Белого, остальным мы не доверяем, вернее, знаем об их измене и предательстве. Документы в доказательство моих слов вы получите на совещании.
Последнее заявление капитана Супрунова потрясло гостей не меньше, чем обещание передать флоту «Тура» и «Фортуну». Распрощавшись, адмиралы покинули крейсер, пройдя мимо почётного караула из двух десятков матросов.
Весь вечер и большую часть ночи в городе горели огни, раздавалась музыка и звуки веселья, лишь мои соратники, измученные предыдущими боями и переходами, дрыхли без задних ног.
На другой день началась рутинная работа. Команда безжалостно избавлялась от артефактов из будущего: разной электроники, телевизоров, видеосистем, компьютеров, автоматического оружия и боеприпасов к нему, изделий из пластика, книг из будущего с указанием годов. Что-то массивное вроде компьютеров, телевизоров, крупнокалиберных пулемётов и боеприпасов к ним грузили в катера и топили в паре миль от берега, что-то малое и горючее отправилось в топки. Не занятые работой моряки, тщательно облазили все закоулки кораблей, разыскивая подобные вещи и надписи.
В то же время каждый из наших спецов водил за собой пяток порт-артурских офицеров, инженеров и техников и подробно и терпеливо объяснял работу и устройство механизмов и приборов. После обеда они разбрелись по боевым частям, а всё наше командование во главе с капитанами, и я вместе с Валетом и Ополем, отправились в офицерское собрание на встречу с местным командованием. Помимо скрытых в пуговицах камер на мне и Валете, Ополь прихватил с собой замаскированную в портфеле высококлассную камеру и чувствительный диктофон.
Помимо старших морских офицеров, адмиралов, командиров кораблей, начальников штабов и старших специалистов в собрании присутствовали генералы Кондратенко и Белый, а возглавлял собрание наместник Алексеев.
После приветственных слов и поздравлений с разрешения Алексеева слово взял капитан Супрунов и рассказал о нашей одиссее, начиная от германских верфей, путешествия через Средиземное море и три океана. Потом последовал доклад о ходе боевых действий, начиная с боя при Чемульпо. После того, как свою часть рассказа закончил излагать капитан Марычев, после приветственных речей и впечатлений порт-артурских адмиралов и генералов, заключительное слово взял я в качестве действительного советника.
– Господа, – начал я, – прошу отнестись к моим словам крайне серьёзно. Истинно говорю, здесь и сейчас вершится судьба вашей родины. Прошу поверить мне, что именно в эти дни и месяцы она испытывает сильнейшие внутренние потрясения, возможно пока не видимые со стороны и особенно отсюда с Дальнего Востока.
