По достоверным данным в случае неудачного хода войны в Российской империи внешними и внутренними врагами планируется грандиозный бунт, переходящий в революцию, угрожающую самим основам государства. Повторяю, это истинная и документально доказанная правда. Все доказательные материалы в этом портфеле. Во многом поэтому, наша маленькая эскадра и оказалась здесь за тысячи миль от нашей родины. Что могли, мы сделали и искренне бескорыстно помогли вам. А в знак благодарности мы просим лишь об одном: сберегите Россию, не дайте её разрушить всевозможным потрясателям истории, политиканам, аферистам и революционерам. Доведите до государя наши слова, ибо война фактически закончилась, но не завершилась. Те силы, которые её развязали, не простят своего поражения. Скажу прямо и открыто. За этой войной и задуманными последующими потрясениями в России стоят три силы: английский политический класс во главе с британским правительством, евро-атлантические банковские корпорации во главе с Ротшильдами и Рокфеллерами, а также масонские ложи Франции. У каждого из них свои резоны и корысть, но все они рассматривают Россию, как жертву, которую сначала хотят обескровить, а потом растерзать и поглотить по частям. Знайте, что эта война не последняя, через десять лет эти силы соберутся вместе и атакуют, приведя не только Россию, но и часть Европы на грань катастрофы. Очень высока, запредельно высока вероятность падения российской императорской династии, которая в своей беспечности сама шагает к пропасти. Самое главное, вы, цвет нации, поймите, с кем бы вам ни пришлось воевать, истинные кукловоды находятся в английских Форин Офисе, на Даунинг-Стрит, а также в банковских офисах Ротшильдов и масонских ложах. И, хотя, возможно, кто-то из российской элиты не чужд идеям и делам вольных каменщиков, не позвольте себя обмануть. Для борьбы со злом мы и оставляем вам наши корабли, подобных которым не будет ещё лет двадцать. Кроме этого в их артиллерийских погребах и в минных укладках лежит могучее оружие победы, которому ваши враги не смогут ничего противопоставить ещё сотню лет. И, если коснётся, не усомнитесь его применить, как применили мы против японских агрессоров.
Собрание расходилось при полном и тягостном молчании, но я был доволен, что направил эмоциональный импульс в нужном направлении и посеял в головах настоящих и будущих флотоводцев и государственных деятелей зёрна будущих свершений.
Весь вечер мы собирались домой. Кто-то начищал бесцветным кремом белые форменные ботинки и наглаживал форму, кто-то писал в записной книжке, кто-то снимал последние кадры на смартфоны, которые, по общему мнению, решили оставить, поскольку унесём их с собой. Все по очереди помылись в корабельной бане на балкере. Моряки и десантники не скрывали радостного возбуждения от окончания экспедиции. Но вместе с тем я чувствовал, что над людьми уже витает непонятная и оттого ещё более мучительная тоска по этому времени, во многом неустроенному, но великому и героическому, чистому и ясному без привычных нам цинизма, лжи и пресыщенности. Мне, прошедшему уже пять переходов, и то почему-то стало не по себе и возникло абсурдное желание бросить всё к нехорошей матери и остаться здесь навсегда. Но перед глазами вставало милые лица жены и сына, и я с удвоенной силой принялся начищать пряжку ремня.
Утром к крейсеру и балкеру подошёл транспорт, и мы всем составом начали перебираться на него, а потом на берег. Ровно в одиннадцать тысяча человек выстроились квадратом по краю площади в Новом городе, откуда был отлично виден внутренний рейд, полный разных судов от лодок до крейсеров. Как по заказу погода нам благоволила: полный штиль, солнце и не меньше 10 градусов тепла.
Город дымился печными трубами. Слева поднималась глыба Золотой горы, справа возвышались сопки за Тигровым хвостом, а между ними виднелась бесконечная даль моря.
Ослепительно белые тёплые форменки, бескозырки и обувь матросов и старшин, ещё более ослепительно белые мундиры, фуражки и перчатки офицеров вызывали у тысяч зевак благоговейный ропот. Казалось, площадь окружило всё население Порт-Артура от морских и пехотных офицеров, до портовых рабочих и грузчиков.
В центр площади вышли наместник и десяток адмиралов и генералов. По-видимому, они полагали, что это какое-то затеянное нами мероприятие, торжественное построение, парад, или ещё что-то в этом духе. Наместник долго и правильно говорил, поздравляя и славословя, потом выступил адмирал Макаров, искренне от души поблагодаривший наших моряков. А я посматривал на часы, поскольку неотвратимо приближалось время открытия портала в месте, которое мы ещё на Камчатке тщательно наметили, вычислили и выверили.
