Сандр прошелся по помещению, потрогал заинтересовавшие экспонаты, постучал ногтем по стеклянному куполу, оберегавшему изящную малахитовую астролябию, полюбовался застывшими в янтаре бабочками и жуками, каких во век уж не сыскать, для пробы пару раз взмахнул тяжелым стальным молотом, из тех, какими посвященные в таинства братья разбивают черепа избираемым жертвам во время ежегодного шабаша в честь Мертвого Бога. Затем, скинув башмаки, с наслаждением растянулся на широкой кровати под балдахином. Какое блаженство предаться заслуженному отдыху, в конце стези, когда одна из целей полностью достигнута, а вторая только начинает неясной тенью маячить на горизонте.
Он потянулся, что захрустели суставы и, шумно выдохнув, расслабился, его не смущал даже стойкий запах сырости и плесени поднимавшийся от белья. Расписанные батальными стенами фрески уныло взирали облупившимися потрескавшимися ликами великих бойцов древности с саблями и знаменами на колесницах.
Снаружи послышались шаги. Разумом понимая, что здесь ему вряд ли что угрожает, Сандр, тем не менее, моментально насторожился в силу привычки, коротко свиснув, меч выпорхнул из ножен и привычно лег в руку, а сам он замер посередине комнаты в угрожающей стойке.
Открылась дверь и, придерживая ногой створку, в помещение, пятясь, осторожно протиснулся один из убиравшихся в тронном зале служек Веты. В руках он держал поднос, на котором соблазнительного вида глиняный кувшин мирно соседствовал с краюхой хлеба и свежими овощами, в неглубокой миске плавал круглый белый сыр.
Повернувшись, вошедший мельком глянул на Сандра, и невозмутимо прошествовал к кровати. Поставив ношу на тумбочку, он направился к одному из находившихся в комнате комодов. Отперев верхний ящик болтавшимся на шее ключом, он извлек какие-то предметы и бережно водрузил их на тележку; после подкатил к кровати с другой стороны.
— Господин просил передать, чтобы его гость с максимальной пользой провел отведенные часы отдыха и прослушал кое-какие записи. Здесь вы найдете ответы на интересующие вас вопросы. Возможно, вам уже доводилось сталкиваться с подобными устройствами, запирающими голоса, это позволяет существенно сэкономить время и сохранить воспоминания, — чопорно пояснил служка. — Напомню: вытаскиваете диск из футляра и опускаете сюда, так чтобы отверстие в середине нанизалось точно на штырек механической шкатулки; теперь несколько раз плавно крутаните вот эту ручку сбоку, от себя, и дело сделано.
У порога он оглянулся:
— И ради высокочтимых предков, отнеситесь бережно к имуществу и с должным уважением к переживаниям хозяина, он заслужил право на отдых, который теперь с вашим вторжением безнадежно разрушен, — и, произнеся эту тираду, служка вышел, плотно прикрыв за собой дверь.
Осознав, что все еще продолжает сжимать оружие, Сандр ощутил всю нелепость ситуации и смущенно рассмеялся, испытывая стыдливую неловкость оттого, что так переполошился на пустом месте больше перед самим собой, чем перед возможными сторонними наблюдателями.
Он закинул меч в ножны, тщательно умылся над фарфоровым умывальником, пофыркивая от удовольствия и израсходовав почти весь заготовленный запас воды. Перепробовал все кушанье любезно посланные Ветой и остановил выбор на расползающемся чуть солоноватом сыре и хлебе. В кувшине, как и ожидалось, находилось тягучее темное пиво, крепкое и весьма недурственного качества.
Жуя на ходу, он присел на край постели перед шкатулкой. Та представляла собой с виду непримечательный прямоугольный ящик высотой с ладонь и пару локтей шириной, не похоже, чтобы обладавший какими бы там ни было магическими свойствами. В центре находилось углубление, в котором и лежал сейчас в пазах помещенный слугой диск. Он был отлит из какого-то незнакомого позолоченного металла, и, приглядевшись, Сандр различил микроскопические насечки, выпуклости и дырочки, усеивавшие поверхность. В зазорах между неподвижными железными деталями проглядывала настоящая мешанина напутанных проводков, пружинок, валиков. К тыльной стороне ящика крепилась спиралевидно расширявшаяся труба направленная прямо в лицо слушателю.
— Ну что же, посмотрим, какие тайны доверил глупой болванке Вета, — пробормотал Сандр, и как учили осторожно повернул изогнутую рукоять с набалдашником из лакированного дерева, изображавшую не то вытянутую морду грифа, не то гротескную насмешку над женским профилем.
С мелодичным перезвоном устройство завелось, набирая ход, завертелся диск, и из трубы раздалось потрескивание, шипение, вдруг разом сменившееся далеким дребезжащим, но, тем не менее, хорошо узнаваемым голосом Веты.
Меня часто принимают за странствующего наемника. Или спившегося благородного некогда рыцаря.
На самом деле я не являюсь не тем, не другим.
То, что они полагают за доспех, есть часть меня.
— Кто князь твой, какому господину служишь? — вопрошают любопытствующие.
— Дама сердца, княжна Теркна, — отвечаю я, — и в настоящий момент она — мертва.
Как сие произошло я поведаю чуть позже.
