Эскимо с Хоккайдо полностью

Распаковался я за три минуты. Закончив, пролистал записную книжку в поисках каких-нибудь ниточек к Ёси. Множество устаревших номеров типа «она вышла замуж» или «он больше здесь не работает». Как будто все на свете разом изменили свою жизнь. Дойдя до конца списка, я решил позвонить в «Балаган» Такэси.

Вот до чего я дошел.

«Балаган» прежде был шалым журнальчиком, костяшки в кровь, его адвокаты трудились не меньше мальчиков на побегушках. Потом его поглотил концерн «Тубусими», и ребята получили внутреннюю инструкцию – перечень родственных «Тубусими» компаний и людей, которых не следует огорчать. Тринадцать страниц, две колонки, через один интервал. В конце следовало краткое уведомление: зарплата снижается на десять процентов, добро пожаловать в дружную семью «Тубусими».

После этого лучшие парни из «Балагана» свалили, но мой приятель Такэси все еще гнул там спину. Хорошим писакой его не назовешь, но он славный парень. И если в Токио что-то затевалось, Такэси узнавал об этом одним из первых.

Я набрал его номер. Такэси подошел только после шестого гудка.

– Ч-черт! – прошипел он в трубку. – Хватитуже! Нечего звонить мне на работу. Ясно?! Делаю все, что в моих силах. Оставьте меня в покое!

– Это Чака, – представился я.

– А?

– Это ты о чем?

– Да так, – хихикнул он. – Обознался. Шутка, долго объяснять. Как дела, Билли? Слыхал, ты устроил разборку с господином Тондой? Челюсть ему сломал?

Я не ответил. Я вспоминал, кто это вывел такой закон: лживые слухи распространяются быстрее правдивых?

– Не могу тебя осуждать, – продолжал Такэси. – Знаешь, что этот тип сделал с ручной обезьянкой Анны Вонг? Я с тех пор и смотреть на бананы не могу. Гадость какая! Пакость, да и только!

– Верю на слово, – сказал я. – А ты так и живешь в коробке?

С год тому назад Такэси поселился в центральном парке Синдзюку в домике из картонных коробок. Оборудовал настоящую двухкомнатную квартирку: гостиная, спальня и кухонька. Утеплил свое жилье голубым брезентом. Стены были из толстого картона, не хуже, чем в большинстве токийских домов. Настоящие бездомные могли ему позавидовать.

Тем не менее по японским понятиям даже заговаривать о картонном домике было невежливо. Впрочем, чего и ждать от Билли, он же гайдзин! Мне кажется, Такэси моя неделикатность даже радовала, потому что больше поговорить на эту тему было не с кем.

– Ну, ты же понимаешь… – завздыхал он.

С его женой я был знаком, так что, можно сказать, понимал. Такэси именовал свою супругу окура-сё, то бишь «Министерство финансов». Иными словами, она его обанкротила. Жить госпожа Такэси желала не иначе как в дорогущих апартаментах в Эбису, однако, по ее мнению, квартирка была тесновата для двоих. Не знаю, почему Такэси не разводился. Однажды он попытался объяснить мне свою позицию, сыпал положенными словами: самопожертвование, долг, ответственность. Я все равно не понял, и тогда он вздохнул и сказал, что я не японец.

– Как поживает та девчонка, с которой ты хороводился? – напомнил мне Такэси – яд так и сочился из его голоса. – Кажется, ее Сара звали?

– Лучше не бывает. Собирается уходить из журнала, а меня обозвала гусеницей.

В трубке воцарилось молчание.

– Гусеницей? – пробормотал наконец Такэси. – Да, крепко она тебя. Впрочем, по заслугам.

– В каком это смысле?

– О тебе довольно! – внезапно ожил Такэси. – Слыхал какие-нибудь новости об интересных людях?

– Нуда. Ёси перекинулся.

– Со дэсу ка?[43]Вот черт.

– Что-нибудь знаешь об этом?

– Может, и знаю. Мы живем в информационную эпоху. Отдавать информацию за так неправильно. Вся экономика нарушится.

– Отлично, – сказал я. – А слыхал ты насчет Хидэто Иманиси по прозвищу Перманент?

Мацука управлял преступным синдикатом Ямага-магуми. Играл в гольф с министрами, обедал с главами корпораций и, едва подкатывал кризис среднего возраста, затевал очередную войнушку.

Такэси только фыркнул.

– А знаешь ли ты, что он – гермафродит?

Такэси фыркнул опять, но более заинтересованно.

– Данные медицинского обследования, – дразнил я. – Может, удастся и картинки предоставить.

Такэси взвесил мою информацию, точно булыжник в руке – крупные ли пойдут круги, если бросить в воду. Прежде чем ответить, он прямо-таки зашелся в приступе фырканья.

– Ты каким образом такое раскопал? – спросил он.

– Ты себе не представляешь, сколько нужно виски, чтобы напоить обычную медсестру из Нагасаки.

Он еще пофыркал и признался:

– «Балаган» это не опубликует. Громилы из Яма-гама перевернут наш офис вверх дном, распугают всех рекламодателей. Мне в жопу воткнут самурайский меч. И вообще, мы пишем только о развлечениях.

– Крестный отец с двойным набором половых органов – это ли не развлечение?

– Предпочитаю долгую и счастливую жизнь с моим собственным набором половых и прочих органов.

– Стареешь, Такэси!

– Как говорится: тростник, что гнется под ветром, не ломается.

– От тростника слышу.