– Неплохо, – ответил Суда. – Как мечта оно неплохо. Пока ты за ней гонишься. Но как только достигнешь, все меняется. Получаешь деньги, славу, женщин и все прочее. Сначала здорово, а потом прикидываешь:
– Дельфин-поло?
– Как водное поло, но верхом на дельфинах. Впрочем, после этого тай-чи со скайдайвингом он вернулся к традиционным боевым искусствам. Занялся кикбоксингом. Тоже бросил, но успел меня втравить. И я нашел здесь ответ для себя. Кикбоксинг заполнил пустоту.
Я представил себе, как Суда и Ёси в полной боевой форме рок-певцов прыгают друг перед другом, изображая крутых парней. Забавный вышел бы клип, но «Святая стрела» смешных клипов не производила. Во всяком случае – намеренно.
– И с музыкой у него было так же, понимаешь? Набрасывался на нее с диким отчаянием. То по уши влезал в слоукоровый прог-самба-фьюжн, а потом вдруг транс-рокабилли эмбиент джаз. Пара недель – ему все надоедает, и он берется за грайндкоровые эн-ка-баллады, пытается соединить их тибетскими мантрами в духе шугейзеров, наложив на коктейль синтезатором
– Странно, – сказал я, – а на мой слух, все это был сплошной рок-н-ролл.
– Это «Сэппуку», – пояснил Суда. – В записи они все разбавляли. И отказывались выпускать многие его песни. Как, бишь, они говорили? Прельщение рынка?
– Перенасыщение?
– Ага, перенасыщение рынка. Так что всякий раз Ёси уговаривали вернуться к доброму старому року. Вот почему он хотел уйти из фирмы после следующего альбома.
Пальцы Далии Курой замерли. Татэ-ЛаБьянка Мацумото приподняла голову с колен Суды. Но Суде понадобилось еще четыре секунды, пока до него дошло, почему все так пялятся.
Когда наконец дошло, лицо Суды застыло, как его прическа. Откинувшись к спинке сиденья, он потер подбородок, напуская на себя беззаботный вид. Я припомнил совет из «Мощного аккорда Японии»: «Нота, продленная в уместный момент, усиливает напряжение». Так что я позволил этой ноте повисеть еще, а сам пока анализировал вчерашние слова Таби:
– Кто еще был в курсе? – спросил я.
– Не знаю, – выжал из себя Суда.
Конечно, он подумал о том же человеке, что и я. Кидзугути, судя по всему, не любитель сюрпризов. Однако убить Ёси – не лучший способ удержать певца в фирме. И как в эту мозаику умещается путаница с отелями, «Общество Феникса», парень в красном и его молчаливый напарник в синем? Кстати говоря…
– Ты знаком с человеком по имени Санта?
Суда дернулся, как ужаленный.
– Хидзимэ Сампо?
– Весь обвешан цепками, много болтает.
– Как ты
– Твое дело играть на гитаре, мое – вызнавать подробности.
– Я больше не играю. Теперь я занимаюсь кикбоксингом.
– А я по-прежнему вызнаю подробности, – сказал я. – Задаю вопросы и узнаю новые подробности. Когда набираю достаточно, сажусь и пишу. Мне нравится писать, сидя на дешевом металлическом стуле перед роскошным деревянным столом у окна с видом на озеро Эри, но такое счастье выпадает не каждый раз. Ну, так что насчет Санты?
– Во-первых, никогда не обращайся к нему так, – забормотал Суда. – Он это прозвище терпеть не может.
– Вряд ли толстяк в красном костюме может рассчитывать на другое прозвище. Особенно в декабре.
– Его не поэтому так прозвали, – пояснил Суда. – Понимаешь, он сажает детишек себе на колени. Мальчиков-подростков. Был такой слух. Санта – импресарио. Вернее, был. Собирал юношеские группы. Песни-пляски. Несколько лет назад родители одной будущей поп-звезды пригрозили подать в суд. Сексуальные домогательства. Он сумел заткнуть им рты, но репутация была подмочена. Рухнула его карьера.
– И чем он теперь занимается?
– Всем понемногу. Крутится вокруг. Ищет
– Парень в наушниках?
