Эскимо с Хоккайдо полностью

– Ага, – кивнул Суда. – Това – он когда-то был крутейший в Токио, да, брат. Этот засранец работал с диском, что твой Брюс Ли. И с микшерным пультом управляться умел. В ту пору Това во всех студиях кнопки жал. Потом двинул в Европу. Влез по уши – точно говорю, по уши – в рейв. Торчал в Амстердаме – намек улавливаешь? Потом в Гоа, в Индии. В конце концов вернулся в Токио, но не целиком доехал. За последние лет пять-шесть он ни слова не вымолвил.

– Что этих двоих связывало с Ёси?

– Попробуй угадать.

– Санта приторговывает наркотиками.

– Дзинь-дзинь, – Суда изобразил дверной звонок. – В точку. Понемногу, очень осторожно, всего несколько старых клиентов. Только чтобы удержать на плаву так называемое агентство поиска талантов. Значит, он-то и продал Ёси героин?

– Похоже на то, – согласился я. – Но тут еще не все ясно. Так что следующий вопрос: доводилось тебе слышать про «Общество Феникса»?

Лицо Суды скривилось еще тревожнее. Сняв очки, он уставился в окно и глухо, ни к кому в особенности не обращаясь, спросил:

– Почему не едем?

Я проследил за его взглядом и увидел автомобиль справа от нас. Потом я глянул в ветровое стекло – прямо перед нами остановилась другая машина. Третья – вплотную у заднего бампера. Слева высилась бетонная стена, разделявшая встречные полосы шоссе.

В Токио пробки – отнюдь не сенсация. Но мы не попали в пробку: по соседним полосам транспорт двигался без помех. Самое неприятное – все три машины были одинаковыми «хондами» последней модели.

Суда потряс за плечо Татэ-ЛаБьянку Мапумото.

– Ой! – простонала та.

– Просыпайся! Живо!

Она что-то забормотала, но Суда силой вздернул ее голову и тряхнул. Далия Курой расхохоталась и убрала наконец помаду.

Аки и Маки играли мускулами, готовясь к бою. Поглядывали то на девушек, то на Суду, то друг на друга. Близнецовая телепатия. Не говоря ни слова, Маки распахнул дверь и вышел из лимузина.

Снаружи его поджидал парень в угольно-сером костюме, который был ему тесноват, – этому амбалу был бы тесноват любой костюмчик. Даже на фоне Маки парень казался огромным. Огромным и недовольным. Они о чем-то побеседовали. Из переднего автомобиля вылез второй парень. Еще двое – из машины справа.

Эти обошлись без костюмов. Нацепили стандартную униформу полиции, даже хорошенькие белые перчатки не забыли.

Аки поспешно вылез из машины, чтобы помочь брату вести беседу. Наш водитель повернулся и что-то изобразил пальцами. Суда кивнул и скомандовал девочкам:

– Отдайте мне конфетки.

– Какие еше конфетки? – спросила Спящая Красавица. Девицы переглянулись и захихикали.

Суда сгреб Мацумото и хорошенько потряс:

– Выкладывай свое дерьмо сейчас же!

– Ох! Ублюдок!

Далия Курой лопалась от смеха. Лениво засунув руку в улей на голове Татэ-ЛаБьянки, она вытащила аптечный пузырек. Суда резко выхватил его.

– Еще! Все сюда! Быстро!

– А я думала, наш кик-бой не балуется наркотиками, – проворковала она, и девочки снова захихикали.

Суда сердито зыркнул на них и протянул ладонь.

Вот занудство! Далия повздыхала, затем снова полезла в прическу Мацумото и копалась там, пока не нашла пузырек аспирина. Впрочем, Суда так его сцапал, что сразу стало ясно: не аспирин там лежал. Суда перебросил лекарство шоферу, но тот завозился, открывая тайник в дверце, и не ожидал броска.

Серия стоп-кадров – момент, непосредственно предшествующий катастрофе. Глаза расширены, лицевые мускулы застыли в напряженном ожидании, пузырек висит в воздухе, все эмоции настолько обнажены, что ужас выглядит почти комично.

Пузырек ударяет водителя в плечо.

Чпок! – слетает неплотно пригнанная крышка.

Сыплются желтые таблетки.

Невероятное количество, хватило бы, чтобы весь музыкантский состав «Сэппуку» не слезал с облаков ближайшие несколько недель. Пожизненный срок раскатился по кожаным сиденьям, подскакивая, точно миниатюрные мячики патинко. Водитель тщетно пытался их перехватить.

Послышался стук в заднюю дверцу, возле Суды. Тот взвыл почти беззвучно. Вспомнил, должно быть, про свои матадорские штаны – то-то заключенным они понравятся! Да и мне было о чем призадуматься. Я сидел в машине с двумя девками, которые зарабатывали на жизнь, воспевая убийства, и с парнем в межгалактических сапогах, но кто ответит за наркотики? Гайдзин – очевидный козел отпущения.

Окно опустилось сантиметра на три.

Это был всего лишь Аки.

Он быстрым взглядом окинул машину. Все уставились на него, каждое лицо – вопросительный знак. Наконец озадаченный взор Аки сосредоточился на мне.

– Это за ним, – сообщил он.

Теперь вытаращился Суда. Дуэт из «Свалки тел» последовал его примеру, округлив губки маленькими «о». Очередь была за мной, однако я предпочел обойтись без гримас и попросту вылез из машины.

Простая формальность.