Если бы ты был здесь полностью

– Может, мне просто стоит помалкивать, – размышляю я вслух. – Может, упоминание об этом в разговорах только усложнит дело в долгосрочной перспективе. Но я просто… – Я качаю головой. – Помнишь того парня, который как-то пришел к нам в «Сотбис»? Он был уверен, что является владельцем картины Пикассо. Причем это была не фальшивка или подделка – это был флаер какой-то идиотской мальчиковой группы, а парень оказался просто больным психом? – (Родни кивает.) – Теперь я понимаю его. Для него это был чертов Пикассо! – Я сжимаю пальцами переносицу. – Я не знаю, почему воспоминания… не проходят. И почему я не могу просто поверить, что это был чрезвычайно яркий, невероятно странный сон.

– Может, потому что не хочешь в это верить?

– Если в реальности я чуть не умерла, то да, конечно. Но дело не только в этом. Те люди из моего сна были… такими настоящими.

Родни пожимает плечами:

– Ты ведь умная, Ди, а ведешь себя крайне тупо. У тебя ведь в руках телефон, так? Скажи мне, что ты их хотя бы загуглила.

Я моргаю, глядя на него.

– Боже мой! – выдыхаю я.

– Да, дитя мое, – отзывается Родни.

– Почему я об этом не подумала?

– Потому что ты по-прежнему не в состоянии решать кроссворды, которые тебе дает твой эрготерапевт, и твой мозг еще не полностью восстановился.

Я запускаю поисковую систему, и Родни сжимается до маленькой зеленой точки на заднем плане. Я набираю:

Google выдает какие-то результаты, но это не она.

Та же ситуация повторяется с именем Габриэля.

– Ну что? – спрашивает Родни.

– Ничего.

Впрочем, это неудивительно, ведь Интернет на острове был настолько плохим, что заводить профили в соцсетях бесполезно.

Но что, если Интернета на острове не было только в моем сне? Что, если это некое препятствие, порожденное моим разумом?

У меня начинает болеть голова.

– Дай-ка я попробую поискать кое-что другое, – бормочу я и набираю:

Поисковик тут же показывает мне фотографии отеля, который я забронировала перед путешествием, однако он совсем не похож на отель в моих воспоминаниях. Но… он хотя бы существует.

Мои пальцы вновь летают над клавиатурой.

«G2 Tours». Туры/Аксессуары, – читаю я, а затем замечаю надпись большими красными буквами:

У меня перехватывает дыхание.

– Он существует, Родни. Ну, по крайней мере, существует его компания.

– Но ты не помнишь, чтобы звонила или писала им до отъезда? Например, при планировании своей поездки?

Я не помню. Но возможно, мой мозг помнит.

– Повиси пока, Род.

Я кладу телефон, беру в руки Элис и с помощью ходунков добираюсь до тумбочки. Я сажусь на край кровати и открываю путеводитель, который читала накануне вечером. Я нахожу раздел, посвященный острову Исабела.

В нем значится несколько категорий:

Как добраться.

Знакомство с островом.

Размещение.

Питание.

Туроператоры.

Третья строчка в последней категории: «G2 Tours. Работают пн-вс 10–16. Частные экскурсии по суше и по воде, снорклинг с сертифицированным инструктором».

Строчка не подчеркнута мной. Я, наверное, просто пробежалась глазами по названиям фирм. Мое воображение явно работало сверхурочно над созданием целой истории с семейными тайнами вокруг одной крошечной строчки в путеводителе.

Я возвращаюсь на свое место и снова беру телефон в руки.

– Туристическая фирма Габриэля указана в одном из моих путеводителей.

– Там упоминается его имя?

– Ну… нет, – отвечаю я. – Но зачем мне придумывать фирму под названием G2, если я ничего о ней не знала?

– Верно, – соглашается Родни. – Это ведь очевидно. Если уж и придумывать название фирме, то что-то вроде «Счастливый отдых» или «Галапатуры».

– Думаешь, в этом все дело? – не унимаюсь я. – Думаешь, я просто бессознательно запомнила это название, когда планировала наш отпуск, и каким-то образом вспомнила о нем, когда была на ИВЛ?

– Думаю, мы многого не знаем о работе мозга, – осторожно говорит Родни. – Но я также считаю, что мы многого не знаем и об устройстве нашего мира. – Его брови взмывают вверх. – Ах да, кстати, – добавляет Родни, – найди себе хорошего психотерапевта.

Поскольку дни в реабилитационном центре протекают для меня незаметно, я меряю время своими успехами. Вскоре я перестаю вцепляться мертвой хваткой в брусья при ходьбе и просто опираюсь о них. Я наконец-то начинаю ходить с помощью Элис, толкая ее вперед. Мэгги помогает мне поддерживать равновесие, отчитываясь о проделанной нами работе:

– Еще вчера вы не могли обойтись без моей помощи и трижды теряли равновесие, но сегодня все делаете сами. Вчера я всегда была рядом, а сегодня нахожусь от вас на приличном расстоянии.