Если бы ты был здесь полностью

– Из твоих уст сейчас это звучит особенно двусмысленно, – поясняет он.

Через несколько минут Финн возвращается с огромным бумажным пакетом и смотрит на меня почти застенчиво.

– Проголодалась?

– Просто умираю от голода, – признаюсь я.

Я наблюдаю за тем, как Финн ставит еду на стол, достает антисептик, бумажные полотенца и начинает методически протирать каждый контейнер.

– Что за… – недоумеваю я. – Зачем ты это делаешь?

Финн поворачивается ко мне и смотрит с недоумением:

– А, точно! Ты ведь не в курсе. Меры предосторожности. Кстати, вынимать письма из почтового ящика следует в перчатках, а вскрывать их рекомендуют лишь на второй день, просто чтобы убедиться…

– Чтобы убедиться в чем?

– Что на них нет вируса.

Финн вновь энергично моет руки, я же поднимаюсь с пола и подхожу к нему.

– Ты знаешь, на чем точно нет вируса? – спрашиваю я и поворачиваю к себе его голову.

Еда остывает на столе, а мы вновь сплетаемся на диване. Высвободившись наконец из объятий Финна и открыв глаза, я обнаруживаю, что он пристально наблюдает за мной. Финн убирает волосы с моего лица и тихо шепчет:

– В тебе что-то изменилось.

– Я рада, что вернулась домой, – тихо отвечаю я.

Вероятно, Финн думает, что я имею в виду: вернулась домой из больницы.

Я же имею в виду: очнулась наконец от своих затуманенных, запутанных мыслей. Очутилась в его объятиях, в блаженном «здесь и сейчас».

Финн всегда был и будет моим якорем.

Мы обедаем в одном нижнем белье, после чего снова занимаемся любовью, опрокидывая продезинфицированные коробки с едой. В какой-то момент мы, спотыкаясь, добираемся до спальни и забираемся под одеяло. Финн обнимает меня, крепко прижимая к себе. Обычно мы спим не так – у нас двуспальная кровать, и мы спим каждый на своей половине, потому что я мерзлячка, а Финн вечно сбрасывает с себя одеяло. Но как ни странно, в этот раз я не возражаю. Пока он крепко сжимает меня в своих объятиях, я никуда не исчезну.

Я жду, пока он заснет, и вскоре его дыхание выравнивается.

– Я должна тебе кое-в-чем признаться, – шепчу я. – Все, что мне приснилось там, в больнице… мне кажется, что все это… произошло на самом деле.

Ответа нет.

– Я была на Галапагосах, – говорю я, словно пробуя слова на вкус. – И там был один мужчина…

Рука Финна сжимает меня чуть крепче. Я замираю, затаив дыхание.

– Главное, чтобы ты осознавала, с кем занимаешься сексом, пока бодрствуешь, – бормочет он.

Финн не разжимает своих объятий. И я не сплю.

На следующее утро Финн уходит на работу. Мы не вспоминаем с ним о сказанном мной прошлой ночью. Он спрашивает раз сто, все ли со мной в порядке, я же натягиваю улыбку на лицо и отвечаю «да». Но как только он выходит за дверь, я впадаю в панику.

Что, если я споткнусь и упаду?

Что, если я начну кашлять и не смогу остановиться?

Что, если случится пожар и я не успею добежать до пожарной лестницы?

Все, чего я хочу, – это позвонить Финну и попросить его вернуться домой, что было бы крайне эгоистично с моей стороны, да и Финна вряд ли отпустили бы с работы.

Поэтому я беру Кэндис и отправляюсь на кухню. Опираясь на трость, я достаю из буфета кружку. Я наполняю чайник водой и ставлю его на плиту. Мои движения медленные и хорошо обдуманные. Я перемалываю кофе для френч-пресса и радуюсь тому, что проделала все манипуляции без запинки. По дороге к письменному столу я разливаю горячий кофе и ошпариваю себе руку. Так начинается первый день оставшейся мне жизни.

В прошлом, когда у Финна еще бывали свободные от работы дни, мы проводили выходные за чашечкой кофе, просматривая онлайн-версии ежедневных газет, таких как «Нью-Йорк таймс» и «Бостон глоб». Финн читал вслух статьи о политике и спорте. Мне же всегда больше нравились разделы о культуре и некрологи. Звучит странновато, но на самом деле я делала это не для себя, а по работе: составляла список богатых людей, имущество которых могло быть выставлено на аукцион «Сотбис».

Однако я больше не работаю в «Сотбисе». И неизвестно, буду ли работать там вновь. Финн уверяет, что мне не стоит об этом беспокоиться. Какое-то время мы вполне сможем прожить на его зарплату, если будем осторожны. Но у меня такое чувство, что вскоре мы столкнемся с финансовыми проблемами, которые пока даже не можем себе представить. Ведь с начала пандемии прошел всего месяц.

Первый же заголовок «Нью-Йорк таймс», который бросается мне в глаза, гласит:

Заголовки «Бостон глоб» не так пугающи:

Я кликаю по ссылке на раздел некрологов.