Кому: DOToole@gmail.com
От кого: FColson@nyp.org
Сегодня умерло шестеро моих пациентов.
Родным разрешили прийти попрощаться с ними за час до смерти. Хоть что-то, ведь еще на прошлой неделе им приходилось делать это по FaceTime.
Последний пациент был на аппарате ЭКМО. Все говорят об ИВЛ и о том, что их на всех не хватит, но никто не говорит об ЭКМО – экстракорпоральном методе насыщения крови кислородом, когда ваши легкие настолько плохи, что ИВЛ не помогает. Две гигантские канюли вставляются в шею и в пах, и кровь прокачивается через аппарат, который работает, как ваше сердце и легкие. Вам также ставят катетер Фолея, ректальный и желудочный зонд для энтерального питания – можно сказать, что тело передается на аутсорсинг.
Одной из моих пациенток было двадцать лет. ДВАДЦАТЬ! Уверения в том, что вирус убивает только стариков, – чушь собачья! Тот, кто так говорит, явно не работает в отделении реанимации и интенсивной терапии. Все шестеро моих пациентов были моложе 35 лет. Две двадцатилетние латиноамериканки, у которых вследствие ковида развился некроз кишечника, что потребовало хирургического вмешательства. Мы сделали резекцию кишечника, и обе девушки перенесли операцию хорошо, но умерли от осложнений. Полноватый мужчина 28 лет – несмотря на избыточный вес, он не страдал ожирением. Еще одна девушка, парамедик, умерла от кровоизлияния в легкие. И еще один парень. Я думал, он выживет, пока у него не расширились зрачки: оказалось, гепарин – антикоагулянт, который мы ему дали перед ЭКМО, – вызвал у бедняги кровоизлияние в мозг.
Зачем я тебе все это рассказываю? Затем, что мне нужно рассказать это хоть кому-нибудь. И затем, что рассказывать об этом проще, чем говорить то, что я должен сказать тебе на самом деле.
А именно: я сожалею, что произнес тогда те слова. Я знаю, что ты сейчас там, где ты есть, из-за меня. Просто все совсем не так, как должно было быть, черт возьми!
Иногда, слушая жужжание аппарата ЭКМО, я думаю, что в данный момент сердце пациента находится вне его тела. И я отлично понимаю, каково это.
Потому что и мое сердце словно вырвано из груди.
Завтра будет две недели, как я живу на Исабеле, поэтому сегодня вечером Абуэла устраивает мне прощальный обед. Габриэль приходит вместе с Беатрис, которая цепляется за меня и не хочет отпускать, когда я собираюсь спуститься в свою квартиру. Я дала ей не только номер своего мобильного, но и адрес, чтобы оставаться на связи. Габриэль провожает меня до самых дверей.
– Чем займешься дома? – спрашивает он.
Я пожимаю плечами.
– Продолжу жить своей жизнью, – отвечаю я, хотя не совсем понимаю, что это значит.
Не знаю, будет ли у меня работа по возвращении в Нью-Йорк, а быть может, я нервничаю из-за того, что снова увижу Финна после того странного телефонного разговора.
– Что ж, – отзывается Габриэль, – надеюсь, у тебя все получится.
– Таков план, – говорю я, и мы прощаемся.
