Наступает очередной солнечный, прекрасный день. Я надеваю купальник, беру маску с трубкой и отправляюсь через город в Конча-де-Перла. Пара владельцев магазинов, которые, как и все остальные местные жители, перестали строго соблюдать комендантский час, машут мне рукой или выкрикивают приветствия. Их лица скрыты масками. С кем-то из них мы познакомились на
Наконец я добираюсь до причала в Конча-де-Перла. На одной из скамеек развалился огромный морской лев. При моем приближении он поднимает голову, подергивает усами, а затем снова погружается в дремоту. Я раздеваюсь до купальника и спускаюсь по лестнице в океан, надеваю маску на лицо и длинными гребками прокладываю себе путь в самое сердце лагуны.
Лежа на воде лицом вниз, краем глаза я замечаю рядом с собой огромную тень. Повернув голову, я вижу гигантского мраморного электрического ската, плывущего со мной в тандеме. Его грудные плавники похожи на крылья, а брюшные – на подол, которым скат подметает танцпол. Животное касается моих пальцев так мягко, словно убеждает меня в том, что не несет никакой угрозы. По ощущениям его плавник напоминает мне мягкую, влажную нижнюю юбку гриба с ее бархатистой поверхностью.
Шесть недель назад подобное поведение местной фауны привело бы меня в замешательство. Теперь же я понимаю, что рядом со мной просто еще одно живое существо, с которым мы делим общее пространство. Я улыбаюсь, наблюдая, как скат уходит в сторону и вскоре превращается в точку на темно-синем фоне, после чего исчезает из виду.
Я переворачиваюсь на спину и плыву какое-то время, подставляя лицо теплым солнечным лучам. А затем ленивым брассом направляюсь к причалу.
И вновь застаю на нем Беатрис.
На этот раз на ней нет вездесущей толстовки. Руки Беатрис обнажены, шрамы от порезов хорошо различимы. Она прижимает колени к груди, пока я поднимаюсь по лестнице. Оказавшись на причале, я снимаю маску с трубкой и отжимаю свои волосы. После чего опускаюсь рядом с Беатрис на колени.
– У тебя все хорошо? – тихо интересуюсь я теми же словами, что и в первый раз здесь, в Конча-де-Перла, словно замыкая очередной круг.
– Угу, – отвечает Беатрис, не сводя глаз со своих коленей.
Между нами повисает напряженная тишина. В течение всего времени, которое я провела с Беатрис, нам всегда было о чем поговорить.
– То, что ты тогда увидела… меня с твоим отцом… – Я качаю головой, не в силах закончить мысль. – Ты же знаешь, что у меня дома есть бойфренд. Это не должно было случиться. Мне очень жаль.
Беатрис проводит ногтем большого пальца по углублению в дереве.
– Мне тоже жаль, – эхом отзывается она, – что я не отправляла ваши открытки.
Я много размышляла над тем, что могло заставить Беатрис солгать мне насчет отправки моих писем по почте. Не думаю, что в ее действиях был какой-то злой умысел… скорее, она просто не хотела меня ни с кем делить, особенно после того, как открылась мне. Этим можно объяснить и ее шок оттого, что она застала меня в постели со своим отцом.
Беатрис доверяла мне. Точно так же, как доверял мне Финн.
Внезапно я чувствую рвотные позывы – кажется, меня вот-вот стошнит. Потому что, как бы сильно я ни хотела отсрочить встречу с Габриэлем для объяснения произошедшего, еще меньше я хотела бы признаться в случившемся Финну.
– Я поговорила со своим отцом об Ане Марии. – Беатрис смотрит прямо на меня.
– И как все прошло?
– Не так плохо, как я себе представляла, – уныло отвечает она.
– Наш разум – удивительная вещь.
Какое-то время она обдумывает сказанное мной.
– Ну, не то чтобы у меня не было веских причин для беспокойства, – наконец продолжает Беатрис. – В мире полно людей, которые возненавидели бы меня из-за того, что мне… нравятся девушки. Но мой отец не один из них. – Беатрис гордо вскидывает подбородок. – Мне даже жаль Ану Марию. Ее родители не похожи на моего отца, поэтому ей приходится все время врать. Даже самой себе.
Я не знаю, что на это ответить. Она права. В нашем мире хватает дерьма, и никогда не рано это понять.
– Я не вернусь в школу, – заявляет Беатрис. – Отец сказал, что разрешит мне посещать онлайн-курсы, но взамен взял с меня обещание поговорить с психотерапевтом. Вчера у нас была первая встреча в Zoom. – Беатрис морщится. – Опять-таки, все прошло не так плохо, как я себе представляла.
– Онлайн-школа? – повторяю я. – Через Zoom?
– Папа заплатил Елене за то, чтобы она открыла свой дурацкий отель и включила Wi-Fi для более устойчивого соединения, – объясняет Беатрис.
Я приподнимаю бровь и иронично спрашиваю:
– Интересно, чем именно он ей заплатил?
Губы Беатрис расплываются в улыбке, я тоже не могу сдержать ухмылки, и вскоре мы обе смеемся. Я обнимаю Беатрис, а она кладет голову мне на плечо. Вместе мы наблюдаем за играющим вдалеке морским львом.
– Знаешь, – говорит она, – ты могла бы остаться здесь. С нами.
Мне трудно ей перечить.
– Когда-нибудь все же придется вернуться к реальной жизни, – возражаю я.
