Часы уже показывали 12:56, и я сидела за нашим кухонным столом, с нетерпением постукивая по нему карандашом. Меня изводила неопределенность от того, что я не знала, был ли он из тех, кто приходит рано (боже, пожалуйста, только не это), вовремя (чуть более приемлемо) или опаздывает (гораздо ближе к моему стилю). Вот почему я так редко тусуюсь с новыми людьми – большую часть времени незнание их повадок заставляет меня нервничать сильнее, чем знакомство того стоит.
Я постаралась спрятать и скрыть все постеры и декоративные подушки с мотивационными лозунгами, которыми мама наводнила дом, чтобы избежать в разговорах во второй половине дня слов «
Часы только что переключились на 12:57. Из ранних. Я бы хотела сделать вид, что удивилась, но это не соответствовало истине.
Я распахнула переднюю дверь и увидела Джорджа с поднятой рукой, готового постучать в дверь. Он отступил назад в удивлении.
– Я слышала, как подъезжает твоя машина, и обогнала тебя, – сказала я. – Входи.
Странно было видеть Джорджа у себя дома, как будто столкнулись два моих разных мира. Он стал рассматривать наши с Эшли детские фотографии, расставленные по дому, я внезапно пожалела, что не выбрала более нейтральную территорию для занятий. Он видел мою личную жизнь, которую я обычно не показывала ребятам, с которыми занималась.
– Лагерь Снупи? – спросил он, указывая на фотографию, где я рыдала, потому что меня заставили держаться за руку талисмана Снупи.
– Это снято в те времена, когда Mall of America было круто. Мы ездили в лагерь Снупи каждое лето, – пояснила я.
– Мне кажется, у меня есть точно такая же фотография с моей сестрой. Только в нашем случае это она орала как резаная, – сказал он.
– У меня было очень подозрительное отношение к костюмам талисманов. До сих пор с этим борюсь, если честно, – призналась я.
Я отвела Джорджа на кухню, где организовала место для занятий с бумагой для черновиков, несколькими карандашами и таймером на случай, если захотим попрактиковаться в тестах. Лично я лучше работаю в сложной ситуации, поэтому для меня задания на время – это всегда хороший разогрев для занятий математикой.
– Итак, в чем тебе больше всего нужна помощь? – спросила я, пододвигая к нему лист бумаги и карандаш. Он взял карандаш и начал медленно вертеть его между пальцами, а потом достал свой учебник и шлепнул его передо мной, указывая на раздел с квадратичными функциями.
– Квадратичные функции? Так это же чертовски интересно! – воскликнула я.
– Тебе когда-нибудь говорили, что из тебя получилась бы идеальная мисс Фризл[3], если бы кто-нибудь решил переснять «Волшебный школьный автобус»? – спросил он, ухмыляясь.
– А тебе кто-нибудь когда-нибудь говорил, что мисс Фризл моя любимая героиня и это для меня комплимент?
– Если честно, я ни в ком не встречал такого энтузиазма к математике, – сказал Джордж, – ты планируешь заниматься ею в колледже?
– Я планирую поехать в штат Индиана, чтобы изучать инженерное дело. А ты? Что ты намерен делать после того, как мы навсегда сбежим из Спрингдейла?
– Скорее всего, что-нибудь связанное с музыкой. Я хочу поехать куда-нибудь, где есть консерватория с классом саксофона, но не могу пока решить, хочу ли я профессионально играть или преподавать.
– О, что угодно, только не учить маленьких детей играть. Эшли раньше играла на флейте, и слушать это было невыносимо, – призналась я.
Он улыбнулся.
– На самом деле это мое любимое занятие. Мне нравится помогать детям осознавать, что музыкой можно заниматься всю свою жизнь. Музыка похожа на тайный язык, на котором они могут говорить с другими музыкантами со всего света, и неважно, кто и откуда.
– Это вообще-то очень мило, – сказала я. Мы встретились глазами и несколько секунд смотрели друг на друга, прежде чем я снова опустила взгляд на учебники. – Итак… Квадратичные функции…
– Можно мне сначала что-нибудь выпить? – спросил Джордж.
– О боже, я действительно самая ужасная хозяйка в мире. Да. У нас есть вода, молоко, апельсиновый сок и какая-то диетическая газировка.
– Диетическая… что? – переспросил он.
– Га-зи-ров-ка, – сказала я по слогам. – Ну, знаешь, типа диетической колы.
– Ты хочешь сказать, содовая?
– Я хочу сказать, что ты теперь живешь на Среднем Западе, Джордж, и тебе надо смириться с газировкой вместо содовой, куда бы ты ни пошел.
– В таком случае я буду диетическую.
– Диетическую – что? – переспросила я. – Если ответишь правильно, я даже положу тебе льда.
– Газировку. – Он поморщился и затем широко улыбнулся. – Диетическая кола моя слабость, иначе бы я так легко не сдался.
– Ну-ну, конечно, – улыбнулась я так же широко.
