Я принесла стакан с колой, он картинно отхлебнул из него и издал громкое «ах!», как в рекламе, чем очень рассмешил меня. Я придвинула к себе бумагу и начала писать вверху страницы заголовок «Квадратичные функции, глава 3», когда передняя дверь открылась и в кухню ввалился чрезвычайно взволнованный Фиеро.
– Фиеро захотел поздороваться, – сказала мама, входя следом за ним.
Пес буквально набросился на Джорджа, изо всех сил стараясь обслюнявить все его лицо. Джордж почесал ему за ушами, именно так, как тому нравилось, и они моментально стали лучшими друзьями. Заслужить милость Фиеро легко – просто дайте ему что-нибудь со стола или хорошенько почешите за ушами, и он будет есть у вас с ладони.
– Ну вот, Джордж, теперь ты знаком с пуделем-монстром Фиеро. А это моя мама, – сказала я.
– Ким, – представилась мама, пожимая его руку.
– Приятно познакомиться, Ким, – улыбнулся Джордж, а я мысленно возблагодарила богов, что он не назвал маму миссис Алверсон. Ее всегда выбивало из колеи, когда ей приходилось объяснять, что вообще-то она больше не миссис Алверсон.
– Ты двоюродный брат Грэйс, да? – спросила мама. Я бросила на нее предупреждающий взгляд, чтобы она не выдала, как много мы о нем говорили. Мне хотелось сохранить хоть какую-то видимость безразличия.
– Да, – сказал он, – мы переехали из Южной Каролины, чтобы быть поближе к родственникам. Плюс у отца новая работа.
– Очень жаль, что тебе пришлось менять школу в последний год, – сказала мама.
– В предпоследний год, поэтому все не так трагично. Кроме того, я не очень-то любил свою школу в Южной Каролине. Думаю, нам всем нужны были перемены, – сказал Джордж.
Миллион вопросов сразу завертелся у меня в голове. Что произошло в его старой школе? Почему ему было не жаль уезжать? Разве у него не было друзей, которые остались там? Я сдерживалась изо всех сил, чтобы не выпалить все эти вопросы разом.
– Ну что ж, я рада слышать, что здесь тебе больше нравится, – сказала мама. Она посмотрела на нас обоих, и я округлила глаза, подавая ей сигнал, принятый у всех подростков – «оставь нас в покое». Уголки ее губ чуть приподнялись в улыбке, когда она заметила мой взгляд.
– Хорошо. Не стану мешать вам, – сказала она. Значит, мы заключили некоторое подобие мира после утреннего разговора. Шторм еще не стих, но по крайней мере мы снова разговаривали. Я восприняла это как шаг в нужном направлении.
Мама попыталась убедить Фиеро пойти с ней обратно наверх, но он удобно устроился под столом, свернувшись около ноги Джорджа. И было не похоже, что он собирался куда-либо уходить. Мама покачала головой и стала подниматься по лестнице с кофе в руке.
– Обычно он не ведет себя так уверенно с незнакомцами, – сказала я, указывая на пуделя, задремавшего у ног Джорджа.
– Думаю, его, возможно, ободряет то, что у нас похожие прически, – сказал он, – и он думает, что мы одной породы.
Я аж хрюкнула от смеха и быстро закрыла лицо руками. Мне не пришло в голову, что соломенно-рыжеватые кудри Джорджа делают его похожим на пуделя, но теперь, когда он сам это упомянул, сходство казалось поразительным.
– Ну, к счастью для вас обоих, вам это идет, – сказала я.
Его лицо залила краска смущения, такая же яркая, как и в школьном коридоре на прошлой неделе. Я почувствовала горячий румянец и на своем лице, а все из-за того, что я признала – Джордж самую капельку, совсем чуть-чуть был хорош собой, насколько может быть хорош долговязый семнадцатилетний парень.
– Спасибо, придется мне оставить положительный отзыв в Yelp на странице Supercuts, раз тебе она так нравится.
– Засчитано.
– Грэйс говорила мне, что ты очень хорошо пишешь, – сказал он, вертя карандаш в руке.
– Ты говорил обо мне с Грэйс? – спросила я, улыбаясь еще шире.
– Я выяснил только основное. Надо было удостовериться, что ты действительно в состоянии помочь.
– А при чем тут мои писательские способности?
– Я не просил Грэйс делиться со мной этой информацией. Я также не просил ее рассказывать мне, что ты знаешь все тексты рэпов Эминема, – сказал он.
– Неужели ты хочешь сказать, что у тебя не было периода любви к классике 2002 года – фильму «8 миля»? – удивилась я.
– Не думаю, что кто-либо из ребят нашего возраста любил его, – засмеялся он.
– Ну, по правде говоря, я старше тебя.
– Чуть-чуть!
– Я старше большинства в своем классе. Я родилась в сентябре.
– Ну, тогда у нас всего восемь месяцев разницы.
– В собачьих годах это четыре с половиной года.
– Даже если у меня волосы как у пуделя, это не значит, что ты можешь измерять наш возраст в собачьих годах, – сказал он. – Как там в этой песне… «Если бы у тебя был один выстрел…».
– Не давай мне повода, я могу продолжать весь день, – сказала я, хихикая.
– «…или одна возможность…».
– «…заполучить все, что ты когда-либо хотел, в одно мгновение, воспользовался ли бы ты ей или позволил ей ускользнуть…» Я не буду продолжать, это слишком, – едва выговорила я, покатываясь со смеху.
– Я впечатлен, – сказал Джордж.
– Очень немногим удается лицезреть Саванну Мутную. Ты должен чувствовать себя польщенным.
– О да, так и есть.
