Джордж встретил меня на середине комнаты, и мы опять зависли в растерянности – обниматься или нет. Я решила в пользу объятия, зная, что иначе не прощу себя потом. Когда я отстранилась, то посмотрела вокруг, чтобы проверить, смотрел ли кто-нибудь. К моему удивлению, никого это не волновало. Все были заняты своими собственными разговорами, и ни у кого не было возражений против того, что Саванна Алверсон только что обнялась с парнем.
– Я рада, что ты пришел, – сказала я и, чувствуя, что краснею, решила как-то свести смысл своей фразы к чему-то меньшему, чем «о боже, я так хочу тебя поцеловать». В противном случае мне пришлось бы сидеть весь вечер в углу, пока Бен и Грэйс целуются.
– Это получилось как-то неловко, – сказал он.
– Весьма, – согласилась я. Мой мозг силился найти любой предлог, чтобы сменить направление беседы, любой повод, чтобы по крайней мере начать беседу, но само присутствие Джорджа после нашего субботнего расставания вызывало чувство напряжения.
– Хочешь что-нибудь выпить? – спросила я.
– Да нет, – ответил он. Ух. Какое облегчение. – А ты?
– Я тоже нет, – сказала я.
– Хочешь сесть? – Он махнул рукой в сторону дивана. Того самого дивана, на котором парочка, с которой я вместе посещала спецкурс по литературе, висла друг на друге, что не могло быть ни удобно, ни приятно. Неужели он таким образом приглашал меня к сближению? Как это вообще происходит? Мне надо было бы расспросить Грэйс о подробностях еще до начала вечеринки.
– Хорошо, – сказала я. Я поправила косу, удостоверившись, что она не будет мешать, на случай если все закончится поцелуями. Я придвинулась ближе к Джорджу так, что наши ноги почти соприкасались, и ощутила пробегающие между нами разряды электричества. Это заставляло меня чувствовать себя еще более неловко. Чувствовал ли он то же самое?
– Догадайся, кто получил пятерку за контрольную по многочленам? – вдруг спросил он.
– Да ты что? – обрадовалась я, хлопнув ладонью по его поднятой ладони. – Даже несмотря на то, что мы пропустили занятие в понедельник? Круто!
– У меня есть реально крутой репетитор, который научил меня новым приемам в учебе, так что теперь я могу заниматься сам, – сказал он.
– О нет, ты занимался с другим репетитором у меня за спиной? – делано возмутилась я.
– Замолчи. – Он рассмеялся, слегка толкнул мою ногу и на несколько мгновений задержал на ней свою руку, прежде чем положить ее снова себе на колено. Моя нога горела в том месте, где ее коснулся Джордж. Мы несколько мгновений смотрели друг на друга, и меня снова охватило чувство «о-боже-как-я-хочу-тебя-поцеловать!», но на этот раз оно как будто накачалось стероидами. Мое тело невольно начало клониться к нему. Я закрыла глаза, позволяя случиться тому, что суждено, но в тот же миг вскрикнула от боли. Глаза Джорджа расширились, и он вопросительно посмотрел на меня.
– Я сделал что-то не так?
Я сжала голову ладонями, не желая признавать, что легкое движение с целью поцеловать Джорджа вызвало резкую боль в моей пострадавший задней части и хоровод звездочек у меня перед глазами.
– Вовсе нет, – простонала я, – просто я вчера упала с лестницы, когда мы с Грэйс занимались расследованием для нашей статьи, и ударилась… задницей.
Джордж прыснул.
– Ты ударилась задницей?
– Да, и похоже, что очень сильно.
– Почему же ты мне не рассказала, что получила травму?
– Потому что мне было неловко. И вообще, я навсегда хочу стереть воспоминания об этом дне из моей памяти.
– Я мог бы… не знаю… ну, я мог бы, например, принести тебе булочки или еще что-нибудь.
– Принести мне булочки?
– Не знаю, просто было бы неплохо знать, что с тобой что-то случилось!
Я улыбнулась, понимая в этот момент, что, возможно, Грэйс была чуточку права. Что, возможно, Джорджа волновало мое благополучие не только как друга и мы оба были на одной волне. Я позволила своему колену коснуться его, и даже легкого касания наших коленей хватило для того, чтобы все мое тело вспыхнуло в предчувствии.
– Извини, мне следовало бы тебе рассказать.
– Ничего, – сказал он, на несколько секунд задержав на мне взгляд. Должно быть, это был тот самый взгляд, то самое мгновение, которого мы старательно избегали из вежливости или из-за страха. Мы с Джорджем сейчас должны поцеловаться, и каждая моя клеточка ныла от желания того, чтобы он уже потянулся ко мне и…
– Вообще-то я, пожалуй, выпил бы, – неожиданно сказал он, резко вставая. И пока я соображала, что ответить, он был уже на полпути в кухню.
Я осталась сидеть на месте, удивленно моргая и пытаясь переварить очередной «отказ» Джорджа. Поразительно, как я могла постоянно ошибочно понимать сигналы, которые, мне казалось, он посылал. Может, все это время я преувеличивала то, что происходило между нами? Может быть, он относился ко мне просто как к очень близкому другу, и если этот друг не чувствовал себя на сто процентов, то Джордж хотел знать об этом, чтобы просто оказать поддержку, но без каких-либо романтических чувств?
Ткань на подлокотнике «дивана любви» натянулась, и я подняла голову, чтобы посмотреть, кто это сел рядом со мной.
