Третий снимок. Крупным планом официант, но снимок слишком увеличен, на грани пиксельных кубиков, стало быть, качество снимка неважное.
…злющую жену предпринимателя Акулича, именно такое у него сложилось впечатление после наблюдений за ней – мегера с примитивным комплексом «я достойна лучшего». Но позвонил Терехов, хотя, по идее, не должен был.
– Да, Павел Игоревич?
– Дуй к нашей Алине, у меня есть подарок, не скрою, маленький, но требует вашего присутствия.
– Буду, – пообещал Женя, останавливая маршрутку.
Скоро сдаст на права, возьмет авто в кредит и будет как птица в свободном полете, только на земле. Минут через сорок он вошел в кабинет-норку, Вениамин был уже там, само собой, и Терехов присутствовал. Женя одними глазами спросил: что такое, что за срочность? Терехов показал и ему три скриншота из банкетного зала, рассказал историю приобретения флешки и поинтересовался, что он по сему поводу думает. Сорин с умным видом выпятил нижнюю губу, а брови поднял, Вениамин не преминул хихикнуть:
– Сорняк, если кому-то захочется повторить твою ужимку, ни у кого не получится, я пробовал.
– У меня хорошо развиты все мускулы и мышцы, так что не пытайся. А что касается скриншотов из банкетного зала… Пал Игоревич, это некий намек, причем очень толстый, но я его не понимаю.
– Это подсказа, – сказал Вениамин серьезно. – Значит, заинтересованное лицо пытается нам помочь.
– Странное это лицо, – заметил Женя. – Раз подсказать решило, почему не написало хотя бы, где искать подсказку, не говоря про то, что приличные лица показываются.
Терехов стоял за спиной Алины, скрестив на груди руки, смотрел в монитор, естественно, в уме он несколько вариантов провернул, боле-менее убедительный нашел лишь один:
– Этот парень как-то связан с происшествием в банкетном зале. Девчонка, ты можешь нам предоставить этого пацана не таким размытым, м?
Она оглянулась на него, запрокинув голову, и пообещала:
– Выжму, что смогу, но, Пал Игоревич, тут же еще и свет не айс, темновато, качество тоже… дешевый видак.
– А ты постарайся, моя золотая. Так, ребята, выходим. У меня времени в обрез, мне на концерт надо бежать.
– Что за концерт? – полюбопытствовал Женя, он вообще любознательный. – Не слышал, чтобы вы увлекались концертами, театрами.
– Терпеть не могу. Алина, до свидания. – Шагая по коридорам, заодно Павел выяснял, что сделано операми. – Женя, что у нас с женой Акулича?
Тот выдержал паузу, а когда Терехов взглянул на него, невольно улыбнулся, увидев как Женя буквально закатил глаза к потолку. Его красивое лицо сразу приобрело вид дурака, изображающего то ли покаяние, то ли святость, рассмеялся и Веня, на что Сорин разразился стенаниями:
– Вам смешно? О, Анжела недаром взяла эту фамилию, как есть акула. Даже я со своим обаянием и джентльменским воспитанием не пробился к ней.
– А короче? – бросил ему Павел.
– Я не впечатлил ее!
– Отшила его, – перевел с русского на русский Вениамин.
– Конечно, отшила, – не спорил Женя. – Анжелочка оценивает мужчину с точки зрения менеджера продаж. На мне нет пары миллионов, это значит, я никогда ее не заинтересую.
– Ясно, – разочарованно вздохнул Павел. – В таком случае, в атаку на нее пойдешь вместе с Вениамином, вдвоем вы и с акулой справитесь.
А погода резко испортилась, ветер поднялся, тучи носились, быть дождю. Впрочем, осень на дворе, характер у нее капризный, она долго баловала относительным теплом, ну и хватит. Павел поднял воротник плаща, Веня накинул на голову капюшон, Женя в джинсовой курточке, а потому потребовал:
– Меня кто отвезет? Я самый не буржуйский, безлошадный… Нет, пожалуй, поеду я с вами, Пал Игоревич, на концерт.
– Концерт у Тимки в школе, – предупредил Терехов, нажимая на пульт автомобиля. – Он выступает, поэтому меня принудительно обязали. Я не собирался идти, мне только школьных концертов не хватало. Тамара пригрозила: если не приеду, не будет со мной разговаривать. Как жить в таком тоталитарном режиме?
– Отлично! – прищелкнул пальцами Женя и открыл дверцу. – Веник, едем? Тимка нам почти крестник. А с чем он будет выступать на сцене?
– Без понятия, – пожал плечами Павел. – Ну? Залезайте.
Школа новая и с хорошим актовым залом, взрослые и дети примерно одного возраста сидели в креслах, воздух вибрировал от гула. Тамара уже была там, места заняла и высматривала группу мужа, приподнимаясь с места. Увидела и помахала рукой, мол, я здесь. Когда они подошли, увидели Настю, жену Феликса Вараксина, бурно выразили свою радость, по очереди обнимая ее.
– Настюха, ты стала еще краше, ей-бо! – бросил щедрый комплимент Женя. – Глаза зеленее, губы краснее, фигура стройнее. Феликс не кормит тебя?
– А где твое семейство? – поинтересовался у Насти Павел, усаживаясь. – Почему сын и муж не пришли на спектакль века?
– Вовка с дедом, у них взаимное обожание, – сказала Настя, отвечая на его вопрос. – Феликс на работе, а я сбежала на Тимку посмотреть. Ой, начинают. Тсс…
