В самом деле из динамиков раздалась музыка, в зале притушили свет, постепенно стих гул, на сцену вышли дети в костюмах скоморохов. В лицах разыгрывалась «Сказка о мертвой царевне и семи богатырях», дети пели и танцевали, в дудки дудели, в барабаны били. Тимофею досталась роль королевича Елисея, он честно рассказывал текст и ходил по сцене, но с хмурым лицом, Настя зашептала на ухо Тамаре, смеясь:
– Тимка такой забавный, особенно когда хмурится, смешной.
– Ты не видела, – зашептала и Тамара, – как они с Павликом разговаривают, я всякий раз угораю от смеха. Тимка ему возражает аргументированно, да с такой серьезной мордашкой, а наш следователь попадает в тупик и на меня смотрит, дескать, спасай. Тимка ультиматум выдвинул: если папа не придет, он на сцену не выйдет. Пришлось Терехову кулаком грозить. А подружка Тимы играет царевну, ее зовут Нюша. Погляди, он смотрит в нашу сторону. Молчим…
Спектакль закончился, бурные овации устроила группа поддержки из следкома, даже Павел аплодировал и пару раз крикнул «браво». Позже родители ждали на улице своих детей, последними выбегали «артисты», которые после спектакля ели торт в качестве вознаграждения. Вышел и Тима, важный такой, подошел к группе родителей, выслушал похвалы спокойно, а на вопрос Насти, нравится ли ему играть роли, ответил предельно коротко:
– Нет. Не люблю ваш театр.
Павел решил повоспитывать мальчика:
– Искусство, Тима, необходимо культурному человеку… (Тамара хихикнула) оно воспитывает… м… Тамара, что там оно воспитывает?
– Ой, Павлик, и тебя еще называют интеллигентом с такой-то дремучестью, – уколола его она.
– Не я назвал себя интеллигентом, – не обиделся он. – А людям свойственно ошибаться.
– Эстетический вкус формирует, – перечисляла она, – понимание прекрасного и безобразного, интеллект повышает, особенно когда много читают, ведь художественная литература тоже искусство.
– А ты, Тимофей, не любишь театр, не любишь читать, – покосился на сына Павел. – Неправильно это. Тамара, что там у вас в оперном идет в воскресенье для юных граждан?
– «Маугли», – ответила она. – Красивая опера.
– Отлично. В воскресенье Тимофей с мамой идет в оперу воспитывать эстетический вкус. И если тебе не понравится, я… м… я рассержусь.
– Может, сходишь ты? – предложила Тамара, подмигнув Насте.
– Не могу, у меня работа! А ты все равно будешь своих балерин дрессировать. Кстати, ребята… А где мои орлы?
– Мы здесь, – отозвался Женя.
– Пока вы развлекались, мне мысль явилась, пошли ко мне в машину, обсудим. Настенька, Феликсу привет передай от нас.
Когда Павел и Веня с Женей ушли, Тамара предложила:
– А давайте в кафе посидим? Тима у нас молодец, что согласился играть Елисея. Ты справился на пять.
– Я хотел главным богатырем быть, – признался мальчик.
– Для богатыря ты худенький, – сказала мама. – Кушать надо хорошо. Идемте? Здесь недалеко прекрасное кафе. Тимочка заслужил праздник.
Вечером пошел дождь, Феликс удовлетворенно потирал руки, ведь ливень им в помощь, человек в плохую погоду растворяется в потоках воды с неба, плюс темное время суток прячет злоумышленника, в данном случае Данилов и есть злоумышленник. Да и вообще дождь в кайф, он успокаивает, что немаловажно для их предприятия. Главное, подходящая для ненастья одежда: длинный плащ черного цвета, шляпа ковбойская с широкими полями и – крутой мистер Х готов к наступлению.
Феликс лично гримировал Даниила, чтобы его ни соседи (если встретятся) не узнали, ни подлая жена, впрочем, в современных высотках соседи, как правило, не знают друг друга. Тем не менее и случайные свидетели никому не нужны, стало быть, не мешало максимально изменить внешность. Подошел Вараксин к этому делу ответственно, ничего не умея, следовал инструкции, которую настоящий гример записал на видео. Контролировал процесс преображения сам Будаев, раздавал советы, будто всю жизнь гримировал артистов:
– Ты неаккуратно приклеил бороду. – Даже пальцем указал, где тот перестарался. – Надо, чтобы клей слегка подсох, а у тебя он растекся и блестит.
– Сойдет, – вымолвил Феликс, старательно наклеивая усы. – Не придирайтесь, Спартак Маратович, я создаю шедевр своей интриги. Ему все равно предстоит снять эти наклейки… чтобы законная супруга дуба не дала от ужаса и узнала мужа, а то вдруг забыла, как он выглядит. Все! Поехали?
Данилов решительно поднялся со стула, посмотрел на себя в зеркало, кажется, ему понравился новый образ эдакого денди с короткой бородкой, усами и слегка седыми волосами – парик просто вписался в его облик, как там и был.
– Отлично, – похвалил он Феликса.
– Сойдет, несмотря на неопрятность, – оказался более требовательным Будаев. – Ладно, темно же. Ребята сообщили, ваша жена дома одна, если появится Шумаков, нам позвонят, а мы уж постараемся его задержать. Кстати, Даниил, ваша жена не может закрыть дверь изнутри?
– Уж свой дом я открою, поверьте, на этот счет не стоит переживать, – заверил Данилов. – Я готов.
– Тогда поехали!
