Поднос она поставила, склонившись над столиком, и, не разгибаясь потянулась губами к губам мужа. Оба громко чмокнули друг друга – таков ритуал при гостях, короче, галимая показуха. Борис Наумович рассмеялся, довольный благостной картинкой семейной идиллии, Анжела тут же плату потребовала:
– Бобик, не забудь перечислить мне денежки.
– Какие?.. А, потом, потом…
– Но, Бобик! Ты сейчас перечисли, а то потом забудешь, а мне завтра в бутик надо срочно, там уже зимняя коллекция поступила давно, хочу успеть.
Умиляясь, Бобик рассмеялся, взял со стола смартфон, извинившись перед Ильиным, перечислил денежки, за что получил награду от Анжелочки – три чмока в губы. Она отправилась к выходу, краем глаза заметив, что Дракула смотрит на нее будто жаждет вылакать всю ее кровь, людоед хренов.
– За одну рожу его в тюрьму надо сажать, потому что с такой рожей нормальных людей не бывает. Что они затевают? – И Анжела и припала ухом к дверной щели.
Буб-бу-бу… и все. Придя в свою комнату, она проверила карту, ага, деньги пришли незамедлительно, покупать ей ничего не нужно, купит для отмазки что-нибудь и старые тряпки покажет, денежки Анжела копит. Поэтому с карты перевела почти всю сумму на накопительный счет, это страховка на тот случай, если карлик Бобик заблокирует карту, а счет останется.
– Знать бы заранее, что Дракула приедет… Савва не согласен? Еще бы, у таких уродов только гнусные предложения…
Если удается, Анжела кладет диктофон в потайное место и записывает весь треп Бобика с гостем, ее кредо: в жизни все пригодится. А сейчас она просто умирала от любопытства…
…самообладанию Марины и не только, она безупречно играла и играет роль жены, для которой ее муж – свет в окошке, фонарь вдали, звезда на небе. Какой же силой надо обладать, чтобы задавить в себе кучу негатива по отношению к человеку, которого не любишь, чтобы так искусно лгать? А в следующую секунду он взял пульт, искоса еще раз взглянул на жену, словно желая удостовериться, что она и женщина в его кабинете с Шумаковым одно и то же лицо, затем, нажав на пульт, включил видео.
– Это мой кабинет, ну, ты знаешь, – принялся комментировать он, тоже неплохо играя роль разоблачителя. – А это мой заместитель, мой помощник и мой давнишний друг. Знаешь, я всегда был горд, что у меня такие… А это ты. Отлично выглядишь для вдовы, горжусь тобой.
На экране страстно мурлыкала Марина, обнимая Шумакова:
–
Очередной раз Даниил покосился на жену, счастья на личике как не бывало. Без сомнения, у нее шок, Марина застыла, глядя в огромный экран, не мигая и покрываясь на глазах бордовыми пятнами. Дело дошло до грубостей Эмиля:
–
Даниил не преминул порассуждать вслух:
– Даже представить не мог, что с тобой, богиней – какой ты себя позиционировала, можно так грубо обращаться.
Она ни полслова в ответ, в его сторону ни взгляда, собственно, ей нечего сказать, а смотреть в глаза Даниилу – это даже для Марины выше сил. Однако дошло и до секса на столе, она процедила сквозь зубы:
– Хватит! Прекрати! Ты не слышишь?!
– Что, не нравится? – перешел на жесткий тон Даниил, не сдержавшись. – Скажу по секрету, мне тоже ваша Камасутра не пришлась по нраву. Смотри, смотри! Бывают ситуации, когда посмотреть на себя со стороны полезно.
– Чего ты хочешь? – выкрикнула на истеричной ноте Марина.
Она вскочила и перекрыла собой обзор на экран, став прямо перед мужем. Негодовала. Она! А не он. За спиной Марины раздавались ее же стоны. Не спуская с жены колючих глаз, Даниил скрестил на груди руки и разглядывал испуганный, лживый и жалкий комок, подсвеченный единственным светильником, оттого неприглядный, потерявший привлекательность. А ведь он время от времени задавался вопросом: зачем ему эта женщина? Ведь в его с ней идиллии не было настоящей радости, не было чего-то основополагающего, но мысль мелькала и улетучивалась, а сердце и душа впадали в спячку.
– Как давно вы подличаете, спариваясь за моей спиной? – спросил Даниил спокойным тоном.
– Какая теперь разница? – прохрипела Марина.
– Действительно. Но все же хочу знать, затея одурачить меня созрела до нашей женитьбы?
– Нет. Это случилось позже. Выключи запись!
Разозлилась она не на шутку, так как он и не думал выключать видео, Марина ринулась к телевизору и выдернула шнур из розетки, пространство заполнила тяжелая тишина. Есть, есть нечто, что нельзя потрогать руками и увидеть глазами, это нечто добавляет света днем, когда на душе хорошо, и сдавливает со всех сторон невидимыми тисками в тяжелых обстоятельствах. Состояние обоих было одинаковым: на Марину легла тяжесть позорного разоблачения, Даниила придавило разочарование, но он продолжил:
