– Итак, вы пытались меня отравить…
– Нет! – вскрикнула Марина. – Клянусь, я не…
– Я сейчас включу запись, и ты услышишь, о чем вы говорили. Меня планировали отравить… хм… растительным ядом, тем самым подставить Полину, ведь она учитель биологии, наверняка знает, как добыть яд из растений.
– Нет, не так, – взмахнув руками, застонала Марина. – Ты неправильно понял. Эмиль попал в безвыходное положение, его заставили под угрозой убить самого…
– Кто заставил?
– Не говорил, хотя я просила. Боялся, что тоже попаду под удар.
– Судя по тому, как он с тобой обращается, ему плевать, какой предмет и от кого тебе прилетит. Скорей всего, боится другого, что проболтался тебе и об этом узнают шантажисты. Кстати! Почему его шантажировали, ставили условия?
– Он же ближе всех к тебе, знает все твои секреты…
– И ты верила в эту чушь? – не дослушал Даниил. – Нет, то, что он ближе всех ко мне был, это правда. И без сомнения, подбирались ко мне, но шантаж возможен только тогда, когда есть, за что зацепить. Причем должен быть серьезный грешок, который скрывают от всех. Ваша связь не тот грешок, которым можно манипулировать, нечто более сильное должно быть… Не знаешь или не хочешь говорить. Пять миллионов он украл у меня, подставив Танюшку?
У нее глаза стали круглыми, личико вытянулось, Марина растерянно вымолвила, не веря мужу, которому нет нужды врать, а может, притворялась по привычке:
– Пять миллио… – Она плюхнулась рядом с ним. – Нет, не может быть. Где лежали деньги?
– На рабочем счету в банке.
– Слишком большая сумма… В банке?! Если бы и хотел, Эмиль не мог столько украсть. Да и как бы он это сделал?
– При помощи цифровой подписи и поддельных документов.
– Но это невозможно!
– Значит, не хочешь мне правду сказать, – вздохнул он.
– Но я ничего из того, о чем ты спрашивал, не знаю, клянусь! Эмиль намеками говорил, не называя ни имен, ни точных целей… А я и не настаивала.
Разумеется, Даниил не верил ей, хотя сама искренность в лице Марины сидела рядом и убеждала так правдиво, ни одного прокола.
– А ведь Эмиль прав, ты дура. Неужели не сообразила, что с таким же успехом и ты могла залететь на нары, как и Полина? М-да, но я тоже дурак, потому что был лучшего о тебе мнения. Знаешь, что губит таких, как ты? Самонадеянность. Но это свойственно очень глупым людям – не думать о последствиях. Так вот, если б меня удалось отравить, тебя мигом кинули бы на нары. Не Полину, потому что она умнее тебя и доказала бы в два счета, что именно ты отравила меня.
– Как это? Нет, я не…
– Для этого нашему общему другу Эмилю и нужен был длинный период моего умирания, к тому же дома, то есть при тебе. Полина, конечно, биолог, но она далековато живет, ее не было ни на банкете, ни потом рядом со мной, ее алиби соседи и дети могли предоставить, а твое – никто. Да и в следствии дураков не держат, думаешь, эксперты не просчитали бы, в какое время я выпил ваш растительный яд? Да ты, мать, совсем безмозглая дура. Еще раз: была со мной ты, законная жена и законно рассчитывающая на часть наследства. Ты главный заинтересант в моей смерти.
Прожил с ней столько и не подозревал, как она глупа, а сейчас прозрел и думал про себя: так ведь и я большой идиот. Однако что-то там шевельнулось в ее глупенькой головке, на личике отпечатался ужас примерно, как полчаса назад, когда внезапно увидела живого мужа. И пока Марина не расслабилась, настала пора задать ей главный вопрос:
– Кто кинул яд в мой стакан, а потом заменил его на чистый?
– Я не видела, честное слово.
– Врешь.
– Ну, почему ты мне не веришь?
Теперь Даниил вытаращился на нее, отклонившись в сторону, чтобы лучше видеть лживое и бессовестное существо:
– Ну, ты даешь, святая простота… Слушай, дай объявление в интернете, что проводишь мастер-класс актерского мастерства, равных тебе нет. Я обвиняю тебя на основе этой записи из моего кабинета, что ты, моя жена, участвовала в покушении на меня.
– Даниил, прости… я… я ничего такого не хотела… Мы с Эмилем встречаться начали не так давно… два месяца назад…
– Достаточно и одного раза, чтобы тебя выставить за дверь, но это что касается измены, а замыслить убийство… ответишь по полной.
– Это же не я! – воскликнула Марина отчаянно. – Это Эмиль…
– Но ты ему помогала убить меня, своего мужа.
– Я была дурой, просто что-то нашло… Но теперь все, все, все… Я поняла, раскаиваюсь и обещаю… Ты только прости. Клянусь, никогда не пожалеешь об этом. Нам ведь было хорошо, ты же помнишь?
– Я только сейчас понял, как мне было плохо, но не догадывался об этом. Хотя вру, иногда что-то мелькало в душе, подмечал твою фальшь, но отмахивался от внутреннего голоса, интуиции. И моя глупость едва не стоила мне жизни. А Пушкарю стоила, вы убили его вместо меня. Эта смерть на вас обоих, и вы за нее заплатите.
Даниил резко встал и переменил тактику, из расслабленного и не слишком озабоченного покушениями на него превратился в палача, приказным, холодным тоном он озвучил приговор Марине:
