Зарубин улыбался, а Феликс неопределенно шевельнул плечами, явно не желая примиряться с чужим мнением о себе, ну, тут уж ничего не попишешь, максималист ведь, Зарубин переключился на прежнюю тему:
– М-да, неожиданно все повернулось, кто бы мог подумать… Так, может, Даниилу пора выйти из подполья?
– Ни в коем случае, пока не выйдут на главного зачинщика. Шумаков – тупая пешка, он просто оказался в нужном месте и с нужными изъянами, пороками, но, хоть убейте, не знаю, на чем его поймали. То, что он игрок, а игрокам всегда нужны деньги… так он украл пять миллионов, мало, что ли?
– Извините, Георгий Глебович, – вошла секретарша, хотя могла позвонить. – Там пришел следователь по фамилии Терехов, он хочет видеть вас.
Зарубин взглянул на Феликса, у того на лице было написано, что встречаться с Тереховым он не планировал, поэтому сказал секретарше:
– Хорошо, пусть подождет минуту, я скажу, когда ему войти. – Как только она вышла, он поинтересовался у Феликса: – Что такое? Ты чего скис?
– Не хочу встречаться с Пашкой…
– Нет проблем, в той стене дверь, подожди в комнате отдыха.
– Что вы! Я не вор, не преступник, мне нечего прятаться, просто… как бы это сказать… у меня остались плохие воспоминания.
– Разве Терехов поверил, что ты убил друзей?
– Нет, конечно, не поверил. Он сделал все, чтобы раскрыть убийство, и раскрыл. Я изменился, изменился за те несколько дней, что сидел в ИВС, а потом под домашним арестом. Мое отношение ко всему, что было там, изменилось. А вы говорите, идеал. Знаю, я не прав, но таков, каков есть. Ладно, все это в прошлом, зовите Пашку, переживу.
Георгий Глебович поднял трубку, дал команду секретарше, а через несколько секунд в кабинет вошел Терехов и, надо сказать правду, был несколько ошарашен, увидев Феликса, который повернулся в кресле лицом к нему.
– Ты? – выговорил Павел, идя к столу Зарубина. – Рад видеть тебя, мы не встречались год. Каким ветром занесло сюда?
Поздоровались за руку, Феликс даже привстал в знак уважения, но и только, особой радости не выказал, впрочем, как и Павел. Видя, что отвечать Вараксин не имеет желания, Зарубин указал гостю ладонью на кресло рядом с ним:
– Садитесь, Павел Игоревич… Простите, запамятовал, у вас говорят, присаживайтесь. Знакомьтесь, начальник нашей безопасности Феликс Вараксин, впрочем, вы хорошо знакомы.
– Мне бы хотелось поговорить с вами тет-а-тет. Извини, Феликс…
– Понимаю, следователи просто так не приходят, – сказал Зарубин. – Но Феликсу я доверил свою жизнь, безопасность моих предприятий, стало быть, доверяю и во всем остальном. Говорите при нем, я же все равно расскажу ему.
М-да, жестко, хотя сказано доброжелательным тоном, но не терпящим возражений. В душе Павел порадовался за друга, если так можно сказать, во всяком случае, они были друзьями, работая вместе. Получить престижную должность у Зарубина – верх мечтаний для многих, Феликсу повезло, а потому больше не возражал и приступил к делу:
– Георгий Глебович, разведка доложила, что у вас были тесные отношения с Даниловым, следовательно, вы знаете, где он.
– Мы с ним были в хороших отношениях, – признался Зарубин, а к чему скрывать, если разведка донесла. – Но ключевое слово – были. Данилов погиб, уж вам это известно лучше, чем мне.
– Угу, – промычал Павел недоверчиво.
В короткой паузе, слегка покручиваясь в уютном кресле, он искоса взглянул на Феликса, который листал красочный проспект завода, его как будто совсем не интересовало, о ком идет речь, но так только казалось. Павел провернул в уме все, что удалось собрать за время работы над делом Данилова, многое из этого дела стало очевидным, а потому не стал ходить вокруг да около:
– Ну, раз у вас полное доверие друг к другу, то… Скажи честно, Феликс, ты помогаешь Данилову?
Тот, наконец, оторвался от журнала и сделал круглые глаза:
– Как я могу помогать человеку, который подло убит? Скажи, пожалуйста, вот откуда ты это взял, будто я помогаю Данилову?
– Мне голос с неба нашептал, что Данилов жив. А когда увидел тебя здесь, внутренний голос подсказал, ты непосредственный участник фейерверка на утесе, следовательно, и последующее укрывательство Данилова твоя работа.
– Тебе и твоим голосам видней, конечно, но врут они, голоса твои, безбожно. Я бы посоветовал завязать с ними, а то мало ли, так и в дурдом попасть недолго.
– А я им доверяю, – улыбнулся Павел. – Лишь профессионал, который знает досконально нашу кухню, мог подготовить взрыв автомобиля, чтобы от него ничего не осталось. Только, заметьте, нужные детали! Но с заводскими номерами, по которым можно было бы убедить, что от Данилова якобы упали на землю после взрыва одни часы и кусок рукава его свитера. Ах, да! Рука еще упала, которую никто не видел, кроме рыбака, а наглая собака, которую тоже никто не видел, подхватила ее… м… вместе с остатком от рукава и унесла добычу. Голодная была, наверно. Но она бежала и потеряла рукав. Окровавленный, между прочим. Кстати, Антоша Кориков установил, что кровь принадлежит Данилову. Ну, добыть кровь у живого не проблема, верно? Однако гениально придумано.
