– М-да, неплохо, неплохо, если это все придумано, – подтвердил Феликс, будто его все это ни в коей мере не касалось.
Терехов продолжил упоительно рассказывать триллер, уложив локти на стол и уже обращаясь только к Зарубину, который таращился на него, словно впервые услышал историю со взрывом:
– И по счастливой случайности номер от машины остался, сильно погнутый и обгорелый, но читаемый. Да вот какая штука, его предварительно, до взрыва, гнули и били типа молотком, потом обожгли… чем, интересно, а, Феликс? Паяльной лампой, да?..
Тот проигнорировал вопрос, продолжая рассматривать фотографии завода, на лице его ничего не отразилось. Однако стоило ему это немалых усилий, догадывался Павел, ведь Феликс холерик, сам состоит из взрывчатых веществ.
– Огнев тебе сам расскажет, как по одному номеру понял, что джип взорван без хозяина внутри. А еще мне хотелось бы посмотреть в глаза тому рыбаку, который так упоительно рассказывал про убегавшую собаку с фрагментом руки Данилова. Вот лживая морда… Признаюсь, Георгий Глебович, я купился, как пятиклассник. Феликс, где вы его взяли, артиста наняли, что ли. (В ответ молчание.) Да нет, артист наиграл бы с три короба, как говорит моя жена, а этот рыбак такой достоверный был… Я бы два Оскара ему вручил – за безупречное исполнение и за сценарий. Эх, Феликс, ты должен был помнить, что у нас высококлассные специалисты.
Во время разоблачительной речи Терехов проверял реакцию Зарубина, у того физиономия была настолько удивленно-внимательной, оттого глупой, что Павел с большим трудом сдерживал смех.
– Нет-нет, Георгий Глебович, вас я не подозреваю ни в чем. Вы человек такого масштаба, и мошенничество с псевдоубийством… нет, это не ваша стезя. С такой благородной внешностью вы не могли участвовать в неприличном заговоре.
Павел поднялся с места, собираясь уйти, но он не сказал последнего слова, если раньше его интонации изобиловали скептическими нотами, то, встав на ноги, он перешел на серьезный и чеканный тон:
– В общем, так, передайте Данилову, чтобы пришел ко мне. Мы знаем, что он не убивал жену… Кстати, а кто присылал мне наводки? Снимки, записки, видео? (Молчание.) Понятно. Но спасибо тому товарищу, очень помог, очень.
– Знаешь, Паша… – неожиданно подал голос Феликс. – На месте Данилова я бы не пришел к тебе, пока ты не выйдешь на главного заговорщика против него.
– А что, есть некто главней, чем Шумаков? – прикинулся Павел, будто не догадывается о теневой фигуре.
– Не знаю. Но предполагаю. Мне лично Шумаков не нравится, скользкий, нервный, суетливый, лживый.
– Ты так хорошо с ним знаком? – подловил его Терехов.
– Достаточно хорошо, чтобы оценить, – не смутился тот.
– Даниил бывал здесь с Эмилем, – подхватил Зарубин, выручая Феликса. – И я рассказывал о нем, мне тоже не нравится зам Даниила, о чем я говорил ему.
– Что ж, учту, – пообещал Павел. – И еще передайте Данилову, что у меня сегодня с утра побывала главный бухгалтер Татьяна Прохоровна, сама пришла ко мне. Она рассказала, как Шумаков пытался заставить ее перевести большую сумму на неизвестный счет, она отказалась. И подозревает, почти уверена, один процент оставляет на ошибку, что пять миллионов именно Шумаков украл у фирмы. Но сейчас пароли заменены, банки предупреждены и так далее, поэтому он решил ее обмануть. Георгий Глебович, не забудьте передать. Всего доброго.
За ним закрылась дверь, Феликс кинул на стол рекламный проспект, скрестил на груди руки и нахмурил лоб, проворчав:
– Черт, я еще подумал, что номер джипа лишний, но боялся, что остальные улики не впишутся.
– Нет, но какой этот Терехов умный! – возмутился Георгий Глебович, взмахнув руками. – Надо же так разложить прямо в моем кабинете.
– Он догадывался, а застав меня здесь… Вот я не просчитал, что он просчитает меня, это моя ошибка, лучше б ушел в комнату отдыха. Не застал бы, так и плутал в догадках какое-то время. Данилова не выпущу, пусть не мечтает.
– Как скажешь, тебе видней.
…рассказал им о неожиданной встрече не только с Зарубиным, но и что там «случайно» оказался Феликс.
– Павел Игоревич, – сказал Женя, – это, конечно, ваше дело, но их всех, я имею в виду фигурантов, пора в одну камеру засунуть.
– В одну нельзя, договорятся, – сказал Вениамин.
– Начнем с Акулича, – согласился Павел, заводя мотор. – Ордер есть, что еще надо для счастья? Акулича, разумеется. Воспользуемся ценным советом его бывшей жены, а далее по списку.
– Но где возьмем Данилова? – поинтересовался Веня.
– Обстоятельства изменились, не до него сейчас, – ответил Терехов. – Убил жену не Данилов, я уже готов это доказать, а мошенничество со смертью… Его поругает судья, пальчиком погрозит, заплатит он штраф, и все. Как правило, наше правосудие к выкрутасам значимых личностей весьма гуманно. Вызывай машину, Веня, не везти же нам Бобика с комфортом, мы не такси. Пусть проедется в наручниках и в ментовозке, это полезно будет для него.
