Себастьян Моран, приняв от Джона стаканчик с кофе, с поддельным интересом рассматривал в лаборатории оборудование, периодически недобро поглядывая на счастливого от встречи с сослуживцем доктора Ватсона.
На крыше Шерлок быстро дышал. Он в ужасе прижал рукав ко рту, когда повернулся, чтобы снова взглянуть на навечно застывшую ухмылку Джима. Некоторое время он лихорадочно думал, а затем медленно повернулся к краю здания. Его дыхание начало замедляться, когда он поднялся на уступ, сделал еще один вдох и посмотрел вниз на землю. На улице внизу подъехало такси, и из него пулей вылетела Софи. Она все поняла. Конечно, она все поняла.
Шерлок достал телефон и выбрал быстрый набор — Конан Дойл уже давно была у него на цифре «один».
Софи почувствовала, как в пальто завибрировал смартфон и, не сбавляя темп, вынула его. Прочитав имя звонящего, она в ужасе остановилась.
Он никогда не звонил. За год их знакомства и совместной жизни она прочитала от него тысячи сообщений, но ни разу не говорила с ним по телефону. Если он решил позвонить, значит… О, черт!
— Алло? — девушки сняла трубку и двинулась к Бартсу.
— Софи, — он звучал как-то сжато, но в его голосе больше не было металла.
— Привет, Шерлок. Ты в порядке? — до больнице осталось метров пятьдесят.
— Повернись и вернись тем же путем, которым пришла, — прервал ее детектив.
— Нет, я иду к тебе, — покачала головой она.
— Просто сделай, как я прошу. Пожалуйста, — сердце Софи на этом слове пропустило удар:
Она послушалась:
— Шерлок?
— Хорошо, посмотри вверх, — сдался детектив. — Я на крыше.
Софи повернулась и посмотрела в указанном направлении, чувствуя, как холодеют руки.
— О, Боже, — пролепетала она одни губами.
— Я… я… я не могу спуститься, так что мы… — он еле подбирал слова. — Нам придется говорить так.
— Что происходит? — голосом, полным тревоги, спросила Софи.
Шерлок сталкивался с убийцами, ворами и мошенниками, говорил с маньяками и психопатами. Он знал, как мыслят преступники и душевно больные люди, он видел, как человек может стать монстром, он понимал причины этого. Но сейчас… Черт его знает, что сподвигло ее к тому, чтобы убить мужа, но, слушая сейчас голос Софи, он знал, что она никогда бы не сделала это собственными руками, и ее связь с Мориарти — лишь крайняя мера. И в этот момент он четко понял, что она не была убийцей, она никогда никому не желала зла, и она… была его другом. Он должен был спасти ее. От Мориарти и от самой себя.
— Прости меня, — твердо сказал он. Все внутри сжалось:
Он быстро оглянулся на ухмыляющееся тело своего врага, лежащее позади него. На земле Софи все еще недоверчиво смотрела на него.
