Теперь, думая об устройстве судьбы. Полина действовала более осмотрительно. Споткнувшись раз, «ходи же осторожно, — иначе снова поскользнуться можно». И хотя вниманием мужчин она была избалована, все-таки и для нее хороший муж — это проблема. И немалая. А шофер? В последнее время он стал лучше вести себя, сдержаннее. Это уже кое-что. Может, образумится? Если с ним ничего не получится, можно будет отослать фото подруге, которая все еще уговаривала Полину показать ее снимки какому-то, с ее слов, стоящему «кадру». В крайнем случае, если не удастся найти достойного мужа, можно родить и одной. Хотя и таким образом заиметь ребенка тоже проблема. «От кого? Может, от Андрея? А почему бы и нет? Откровенно признаюсь ему, что и я тоже хочу ребенка. Сына или дочь. Мне не для честолюбивых целей, как ему — для продолжения рода Лопатьевых. Моя потребность другая: мне ребенок нужен для жизни, чтобы было о ком заботиться, чтобы в трудную минуту, когда она наступит, рядом был родной человек. Так вот и скажу Андрею, что готова родить ему сына. И буду ждать следующего его приезда. И ждать только его. Тут ничего не поделаешь. И мои годы тоже уходят. А как бы хорошо, если бы иметь ребенка от Андрея! Жаль, что в эти дни с ним нельзя. Уж слишком часто выпивал он на всяких проводах. Родишь еще какого-нибудь урода, а потом будешь каяться и проклинать себя всю жизнь. Надо, чтобы Андрей был трезвым. При первой же попытке его скажу про сына, про условия. Эх, Андрей, Андрей. Видимо, поздно мы с тобой встретились. А когда же мне переговорить с ним? Скоро. Вот лишь оформлю документы на отпуск по учебе. Но как говорить? Наверное, не смогу. А что, если пригласить его к себе домой? Ведь мать с отцом собирались уехать к кому-то на день рождения. Вдруг это последний шанс? А что зазорного заиметь отцом своего ребенка такого человека?» И Полину охватило отчаяние. Она испугалась, что больше никогда не увидит Андрея, не встретит, потеряет его. Насовсем. А зачем? Зачем упускать то, что уже найдено? Надо решиться, и он не устоит. Если судьба, то пусть она сбудется. Лишь бы Андрей был трезвый. Она решилась, и вся, как и Андрей, загорелась мечтой о сыне. И когда наступил день ее проводов на экзамены, отказалась даже от шампанского, которое Андрей открыл по случаю ее отъезда.
— Не могу! Понимаю, что повод есть, но не могу. И вас прошу, Андрей Васильевич, не пить. Пусть наши девчонки выпьют. А мы с вами выпьем в следующий раз, если он будет.
— Что с тобой, Полина? — Андрей удивился ее капризу и даже испугался его.
— А ничего! Ведь ты живешь, как хочешь. И делаешь все, что тебе заблагорассудится. А чем мы хуже? Я тоже хочу сегодня не пить. И не буду. И ты не будешь. Проводи меня, Андрей. До свидания, мои милые девочки. Извините, что все так получилось. — Она горячо расцеловала подруг и вышла вслед за Андреем.
Пройдя, наверное, половину пути к дому, куда его решительно вела Полина, хотя об этом Андрей не знал, он вдруг остановился и предложил посидеть немного на скамейке, в скверике, через который они проходили. Полина не отказалась; она точно знала, что он сделал это специально, чтоб поцеловаться на прощание. Ну и пусть целуется, подумала она. Это даже входило в ее планы. И наверняка потом будет приглашать к себе. Она не ошиблась.
— К вам? — переспросила Полина. — Это несерьезно! В санатории один вход. И пройти в него незамеченным, тем более нам, практически невозможно. Мы пойдем не в санаторий, а в другое место.
Полина решительно поднялась, увлекая его за собой, в волнении думая лишь об одном: «Судьба идет мне навстречу. Если с ним — это мой последний шанс, а мать и отец должны уехать на день рождения. Должны!»
До дома оставалось совсем немного, один переулок. Вот и родная улица. Вот и скамейка под каштанами. В напряженном ожидании Полина сжала руку Андрея, кинула быстрый взгляд на окна своей квартиры — и увидела в них свет.
Они устало опустились на скамейку, и Полина поцеловала Андрея, потом склонила голову ему на грудь и медленно, почти шепотом заговорила:
— Неужели вам этого мало? Зачем куда-то зовете? Представьте себе, что станет со мною, если я с каждым встречным буду соглашаться вот так, запросто, идти в постель? Вы не думаете обо мне. Вы как тот жених у Беранже, что «спешит достигнуть цели». Есенина вы читали хорошо. Однако скажу откровенно: вы хотя и не жених мне, но для меня очень и очень небезразличны. Вот если приедете на следующий год — тогда посмотрим, как нам вести себя. Вы говорите, что всю жизнь мечтали о сыне? Может, и я хочу сына? На вас как на мужа я не хочу претендовать. Но как на отца моего сына, вообще ребенка от вас, права мои неограниченны. Я и в самом деле хочу ребенка. Приезжайте, Андрей. Я буду ждать вас. Я очень хочу этого. И там, в своем городе, не забывайте обо мне. Не забудете? Ну и хорошо.
Полина облегченно вздохнула, встала и долго молча и пытливо смотрела на Андрея, словно и в самом деле принимала от него клятву помнить о ней.
