Андрей даже предположить не мог, что Полина все это время берегла его покой, старалась меньше встречаться с ним, чтобы дать ему возможность быстрее закончить большую работу, которая должна принести ему известность в ученом мире, а может, деньги или что-то еще. Она и в самом деле, отрывая его от работы, видела, что еще долгое время в глазах Андрея стояла отрешенность, и посчитала, видя его занятость, за лучшее не докучать ему, не быть назойливой. Всему свое время. Все еще впереди. И он успокоится. И не будет таким сговорчивым и податливым на всякие там встречи с северянами или с кем-то еще. Главное, чтоб он был трезв, а в остальном мысли их совпадают.
Андрей этих мыслей Полины не знал и нервничал. Он перевернулся со спины на бок и со злостью бросил подушку, на которой спала Полина, в кресло. Собственно, зачем ему раздражающие душу и сердце переживания, какая польза от них? И вдруг его осенило: все эти мелкие радости и неудачи выбивают из колеи, мешают полностью сосредоточиться на работе, когда давным-давно известно, что в любом деле нельзя достичь больших высот, если разбрасываться, делить себя. Ничего нет хуже половинчатости, раздвоенности. Надо, как учил шеф, все: ум, силы, знания, любовь, ненависть — сконцентрировать на одном, и тогда успех обеспечен. Примеров сколько угодно.
Сила творца, гения не только в его мастерстве и таланте, но и в самодисциплине. Все великие устанавливали для себя жесткие правила: одни — вставать раньше, другие — ложиться позже. Джек Лондон работал по пятнадцать — семнадцать часов в сутки! Великий Бальзак начинал работать тогда, когда все ложились спать. Дисциплина, полная самоотдача этих людей позволили им создать шедевры, известные всему миру. Но ведь это великие! Ну и что? Они не родились великими, они ими стали. Значит, надо у них учиться этому.
Андрей помнил об этом, но, пытаясь оградить себя от маленьких радостей и мелких неудач, понимал, что надолго работой от них не спасешься. Его неотступно тянуло к Полине, хотелось ее видеть, говорить с ней обо всем: о ее учебе в институте, о планах на жизнь — обычно она делала это с большой охотой, — о любых пустяках на свете. Рассказывать серьезные или смешные истории, даже анекдоты, лишь бы видеть взгляд ее серых теплых глаз. И он думал, что в этом, видимо, и есть правда жизни, ее незыблемый закон. Зачем же бороться с собой, бежать от себя, если человеческая жизнь — всего лишь мгновение. Нет, бежать от того, что тебе на роду написано, не стоит, да и вряд ли убежишь. К тому же все это так скрашивает жизнь. Но чтобы добиться благосклонности Полины, надо было доказать ей, что он сможет пересилить все и взяться за работу. А это значит, как минимум, дописать большую статью для научного сборника. Это — главное. А что касается мелких, частных вопросов, то все это лишь дополнение к главному.
И Андрей сумел жестко переломить себя, заставить себя сесть за стол и думать, писать, отдаться работе с головой, не обращая внимания на то, как незаметно летели дни, которых он так мучительно долго ждал целый год. Поглощенный работой, ежедневных встреч с Полиной он не искал. И она оценила это, увидела происшедшую в нем перемену и прониклась к нему еще большим уважением. И уже сама стала проявлять заботу о встрече с ним, готовить эту встречу.
А дни летели. Они в санатории всегда бегут быстрее, чем в повседневной жизни. Теперь все у Андрея было расписано по минутам: с утра гимнастика, бег, душ, завтрак, санаторные процедуры, потом — работа, которая уже подходила к концу. А оставшееся время — его оставалось вполне достаточно — сплошные, неповторимые встречи с Полиной. Они снова обрели прежнюю страсть. «Вот, — радовался Андрей, — что значит бросить выпивать, что значит собраться». Он знал, что силы воли, чтобы отказаться от выпивок, у него хватит. Но, как назло, через два-три дня приходилось или встречать или провожать кого-то из земляков. А отказ от дружеского застолья люди всегда воспринимают с некоторой обидой и досадой. Вот, мол, зазнался человек, ровней себя не считает. Таких разговоров Андрей боялся больше всего. Тем не менее последние несколько встреч выпивал самую малость, лишь ради приличия. И никто ему не высказал осуждения за это: понимали, человек занят не только работой, но и молодой, красивой женщиной.
Довольный случившимся, Андрей рисовал предстоящую встречу с Полиной. Они договорились сходить в кино на новый фильм, который демонстрировали для отдыхающих. Когда она вошла, свежая, стройная, немного взволнованная, он крепко обнял ее и поцеловал, усадил рядом с собой и охотно рассказал о том, как прошли последние проводы земляков.
