— Живем очень просто, — перебил его Обозов, — учимся, работаем, детей растим. Обуваемся. Одеваемся. Хлеб едим. В кино ходим, — он говорил и деловито загибал пальцы, отмечая таким образом все, что, как ему казалось, он делал разумного в жизни. И опять было непонятно, всерьез он говорит или в насмешку над собой.
— Вот и ошибаешься, Сергей Петрович, — холодно возразил Андрей. — Мы все живем скрытно. — Он утвердительно покачал головой. — Да, до зрелого возраста мы все живем скрытной, двойной жизнью. Вот я, а вот мой двойник — не‑я. Возьмите, к примеру, свою жизнь, жизнь своих знакомых. У каждого в жизни обязательно были романы, увлечения, поцелуи украдкой, да мало ли чего!‥ Но все это годам к пятидесяти — шестидесяти проходит. Человек уже порядком подустал к этому времени, порастерял силы, и успокоился, и почел за лучшее иметь то, что имеет. И тут у него начинает проявляться тяга к рассуждениям о назначении человека в обществе, о морали, о нравственности. Его так и подмывает учить, рассуждать с высоты пройденного и лично им приобретенного и осмысленного опыта. Вот и ты, Сергей Петрович, не знаю, в шутку или всерьез, тоже взываешь к морали, к нравственности, а сам, извини меня за откровенность, о ней забываешь!
— Позволь, Андрей Васильевич! С чего это ты взял? Ты разве видел меня здесь хоть с одной? Возраст не тот. Да и вообще.
Андрей добродушно усмехнулся, вспомнив, как не однажды видел Обозова, выходящего от женщины, жившей в соседнем с Полининым доме, и, поднимаясь и весело глядя на собеседника, спросил:
— А кто встречается с дамочкой из другого санатория? Кто для встреч с ней снимает квартиру в городе? Кто на такси ее возит? Кстати, уважаемый Сергей Петрович, эта квартира в соседнем от Полининого доме. Но, дорогой мой коллега, я на тебя не в обиде.
Андрей хлопнул застывшего с полуоткрытым ртом Обозова по плечу и отправился вниз, в приемное отделение, где, по договоренности, должна была ожидать его после своей работы Полина.
Однако, открыв дверь, он тут же был вынужден ее закрыть: в комнате, видимо, по служебной необходимости собрался весь персонал смены, что-то оживленно обсуждая.
