Кирилл не был похож ни на мать, ни на отца, ни на деда – в его лице словно слились черты обоих родов, но все же больше было черт Каппелей, а вот Таня была Олиной копией – вылитая мать. Каппель ощутил, как у него тихо сжалось сердце, он даже услышал далекий сдавленный скулеж, тоскливый, очень болезненный, в висках раздался звон, и генерал невольно покрутил головой, освобождаясь от этого горького звона.
Следы Оли так и затерялись в Москве. Скорее всего, ее уже нет в живых…
В девять сорок пять Каппеля позвали к телефону.
– Омск, – коротко сообщил дежурный офицер.
На проводе находился сам Лебедев – неуловимый начальник Ставки Верховного правителя России.
– Поздравляю с возвращением в Курган, – пророкотал в телефонной трубке довольный густой басок. Каппель недоуменно покосился на дежурного офицера, сидевшего рядом с телефонным аппаратом: Каппель уже давно вернулся в Курган, непонятно, с чем поздравляет его генерал Лебедев. – Как у вас погода?
Всегда, когда не о чем говорить, люди начинают расспрашивать собеседников о погоде.
– Метет, – нехотя ответил генерал, – на улицу выйти невозможно.
– А у нас, слава богу, тишь. Солнце светит, как весной. По городу барышни на санях катаются. Снег от солнца розовый. Хорошо!
– Ваше высокопревосходительство, – раздраженно проговорил Каппель, ему хотелось и раньше прервать сытый рокоток Лебедева, но он выслушал его фразу до конца. – Волжский корпус формируется только на бумаге. У меня нет ни обмундирования, ни оружия, ни людского пополнения…
– Владимир Оскарович, это все пустяки, не стоящие обсуждения, – завтра у вас будет все – и оружие, и обмундирование, и людской резерв. Завтра! Я это обещаю. А пока отдохните… Отдохните сами, дайте возможность отдохнуть людям. Недели две, а то и три у вас есть для отдыха…
«Значит, людей и оружие Ставка пришлет не раньше чем через три недели, – мелькнула в голове у Каппеля огорченная мысль, он поморщился, – тогда почему Лебедев обещает прислать пополнение завтра? Да и завтра – это поздно. Оно нужно сегодня, оно нужно было вчера. Ведь с людьми надо работать – их нужно обучить, подогнать друг к другу – ведь это же солдаты… В противном случае солдаты не будут воевать, просто не сумеют – их перебьют…»
– Идет разработка большого весеннего наступления согласно моему проекту, – продолжал тем временем рокотать прямой провод голосом генерала Лебедева. – Нужно все учесть, распределить, ничего не упустить. В первую очередь сейчас отдаем все, что у нас есть, фронту – тем, кто находится на передовой. Требует Гайда, требует Пепеляев, требуют другие командующие… Да потом, мы с Верховным за вас не беспокоимся, Владимир Оскарович, поскольку знаем – за неделю вы сделаете столько, сколько другие не сделают за месяц. – В следующий миг Лебедев сменил тему разговора, сведя его к шутке: – У меня тут половина женщин в Ставке влюблена в вас…
Каппель вновь поморщился – он хранил верность Ольге Сергеевне и на девиц, в отличие от офицеров его штаба, старался не заглядываться. Стало понятно, почему военный министр колчаковского правительства генерал Будберг называет Лебедева «младенцем от Генерального штаба». Как штабист Лебедев еще в ночной горшочек ходит – не вышел из этого возраста.
– И последнее, ваше высокопревосходительство, – проговорил Каппель сумрачно, с трудом владея собой, – у меня не хватает лошадей… Дайте мне лошадей!
– Не могу, – пророкотал Лебедев, сытый басок его уже вызывал у Каппеля изжогу. – Обходитесь своими силами, научитесь этому… Проведите лошадиную мобилизацию… Где-нибудь в деревнях, – добавил он и поспешил распрощаться с Каппелем – этот колючий, неудобный в общении генерал также раздражал его.
Каппель отдал телефонную трубку дежурному офицеру, прошел к себе в кабинет. В приемной его ждал Вырыпаев. Увидев полковника, Каппель устало махнул рукой:
– Насчет Омска ты был прав. Генерал Лебедев не ведает, на каком свете живет. Но без Омска нам не обойтись.
– Что предлагает Лебедев?
– Провести конскую мобилизацию.
– А ведь придется.
– Придется, – согласился помрачневший Каппель, – другого выхода у нас нет.
Мобилизация была проведена в окрестных селах. Каппель провел ее, что называется, в щадящем режиме, аккуратно – хозяйств, где оставалась одна лошадь-кормилица, не трогал.
Лошадей набралось только на один эскадрон – больше мобилизовать не удалось. Сбруя, седла были старыми, взять эту амуницию было негде – только как получить на складе в Омске.
Каппель отправился к прямому проводу, довольно быстро соединился с Омском, с самим начальником Ставки – на этот раз повезло; голос Лебедева вознесся театрально, загремел искренне, с пониманием, даже сочувствием:
– Владимир Оскарович, не извольте ни о чем беспокоиться – все у вас будет, все поступит, дайте только немного времени. Может быть, даже подкинем вам сотни две лошадей. Я рассмотрю этот вопрос. Потерпите чуть-чуть.
И вновь Омск затаился, заглох, ни ответа от него, ни привета, ни продолжения диалога, словно Лебедев забыл о своем обещании.
