— Загробная жизнь или вроде того? — уточнила я. Она едва заметно кивнула. — Это, должно быть не слишком весело. Говорят, самоубийцы не попадают в рай…
— Рая нет, — убежденно произнесла Лэр. Я взглянула вопросительно. Я заметила на её шее крест, и теперь подобные реплики от неё удивляли меня.
— Значит, есть только ад?
— Ада тоже нет, — ответила она таким тоном, будто речь шла про нечто само собой разумеющееся.
— Тогда что же есть? — я вконец запуталась.
— Абсолют. Объективная реальность… — Лэр встретила мой недоуменный взгляд и решила использовать более понятные простым смертным слова: — Бесконечная Любовь.
— Значит, умереть — это не так уж и плохо?
Лэр кивнула.
— Но торопиться всё же не стоит.
— Кажется, мою смерть хочет поторопить Кёрг, раз шлёт эти угрозы.
— Он боится тебя. И это правильно. Он всегда был осторожен: это жизни других для него ничего не значат, а за свою он трясётся, как и любой человек.
— Человек! Разве можно называть его так? Ты видела все эти статьи о сектах, их принцип действия слишком уж напоминает Гильдию, правда? Он и не думает останавливаться. У нас в городе есть что-то вроде филиала очередной его организации. Я не понимаю, почему до этого никому нет дела? Почему эти собрания не разгоняют? Это же опаснее всяких там иеговистов, чья главная задача обчистить карманы. Речь идёт о человеческих жизнях. Мой брат ходил туда…
— Кёрг путает следы. И когда-нибудь доиграется, — покачала головой Лэр. — Ещё в те времена, когда мы с ним знались, он кочевал с квартиры на квартиру и имел с десяток имён. Теперь, когда его ищут, он, наверняка, стал ещё изобретательнее.
— Что же мне тогда делать? По твоим рассказам выходит, что он просто непобедим!
— Мой тебе совет: сделай, как он просит. Уезжай. Так будет лучше, — я видела в глазах непоколебимой Лэр страх.
— Просто уехать? — я не поверила ушам. — Сделать вид, что всё хорошо, и не мешать ему проводить ритуалы?
— Я знаю, о чём говорю. Уезжай.
— Неужели он писал и тебе? Или пытался найти, угрожал? Ты ведь знаешь больше меня.
— Один раз. Давно. Ещё тем летом, когда всё и случилось. Он прислал мне конверт. «Держи рот на замке». И браслет, который я подарила Тину на нашу первую годовщину. Он был заляпан кровью… Тин носил его до последнего дня… — голос Лэр дрогнул. — Но Кёрг всегда знал, что я трусиха… Сбежала самая первая, когда на горизонте замаячили трудности. Он знает, что мне с ним не тягаться. А я и не пыталась.
— Ты всё ещё хранишь этот конверт? — Лэр кивнула. — Ты не могла бы отдать его мне? Кажется, я смогу найти ему применение.
Самый дальний угол шкафа. Самая пыльная коробка. Как мне это знакомо. Мои вещественные воспоминания хранятся так же далеко, а извлекаются на свет Божий ещё реже. Лэр достала конверт: внутри, вместе с браслетом лежало несколько фото. Не нужно их разглядывать, чтобы знать, кто на них изображен.
— А фотографии можно взять? — я была готова к отказу.
— Забирай, что хочешь. И я даже не буду спрашивать, зачем тебе это. Только попрошу ещё раз: не глупи и уезжай, — во взгляде её была чуть ли не мольба. — Я не хочу потерять тебя теперь.
Когда мы прощались у порога, Лэр протянула мне руку:
— Давай попробуем расстаться новыми людьми. Не теми, которыми встретились, — она протянула мне руку. — Пора начинать новую жизнь. Пообещай никогда не падать духом, Вероника. Надеюсь, мы ещё встретимся.
— До свидания, Лера. Спасибо тебе, — я сжала её ладонь.
Дверь закрылась и Лэр для меня исчезла. Её больше не было. В этой квартире живёт Лера. Учительница французского. Нормальный человек.
Я вышла на улицу, в мой родной город, в тот самый временной отрезок, о котором мечтала — в будущее, ставшее моим настоящим. Было такое чувство, будто из головы выгребли всю ту вату, которой она была забита. Вату отрешения, с неуловимой угрозой обнимавшую любую здравую мысль. Блаженная лёгкость поселилась в теле с этих пор. Вскоре я завидела Славу, шедшего ко мне от ближайшей скамейки.
— Как ты? — спросил он, изучающе глядя на меня. От него не укрылось даже мельчайшее изменение в моём поведении.
— Нормально, — выдохнула я. — То есть теперь действительно нормально. Есть надежда, что скоро я даже смогу зажить хорошо. Но это уже, как пойдёт. А пока — она посоветовала мне уезжать.
— И ты думаешь последовать её совету? — Слава замер в ожидании ответа.
— Нет, ни в коем случае, — с готовностью ответила я. — Нельзя оставлять Серёжу им на съедение. Друзей я не сберегла из-за своей глупости, но брата отнять не позволю.
— А вот мне придётся уехать завтра же.
— Что случилось?
— Звонила Вика, — голос Славы всегда смешно дребезжал, когда он произносил её имя. — У неё для меня новость. Она сказала, что нам нужно срочно увидеться.
— О, всё ясно. Скоро я потеряю друга и стану крёстной.
Папу и Серёжу я застала на лестничной клетке перед нашей квартирой. Они завороженно созерцали художество, украшавшее обивку входной двери. Мне хватило беглого взгляда на это изображение, чтобы понять сущность его происхождения. Слишком уж хорошо оно мне знакомо, слишком уж его значение понятно.
