Не знаю, понял ли доктор, о чем я говорила, поскольку сама не была уверена в своих словах.
— Не хочу
Взгляд доктора Перри стал внимательней.
— Вы видите свое будущее, Лина?
Я откинулась на спинку стула, морщась от боли. Меня теперь редко беспокоила боль в ребрах, но резко двигаться все еще не стоило.
— В смысле?
— Где вы видите себя через год?
— Не знаю. — Какое это вообще имело значение? — В колледже, думаю.
— Будете изучать историю и антропологию? — уточнил он. — Я разговаривал с вашими методистами. Они рассказали мне о ваших интересах.
— Да, именно этим я и буду заниматься.
— Где вы видите себя через пять лет?
Во мне вспыхнуло раздражение.
— Какое это имеет значение?
— Это важно, потому что, если вы не начнете над этим работать, у вас через пять лет ничего не изменится.
Мои плечи опустились. Пять лет — это целая вечность.
— Вы хотите преодолеть травму и горе? Хотите почувствовать себя лучше?
Закрыв глаза, я кивнула. Я чувствовала себя ужасно, и мне казалось неправильным желать себе выздоровления.
— Тогда мы должны пройти через травму, чтобы добраться до горя, и обещаю вам: как только мы это сделаем, вам станет легче.
Доктор Перри сделал паузу.
— Но вы должны работать вместе со мной и быть честной, независимо от того, насколько тяжело вам говорить правду.
Я открыла глаза, и его лицо расплылось в моих глазах.
— Я не… не знаю, смогу ли.
— Это безопасное место, Лина. Здесь вас никто не осудит. И улучшение начнется с того, что вы перемотаете время назад и вернетесь на вечеринку. Оно начнется с того, что вы расскажете о своих воспоминаниях и обо всем, что произошло.
— Ты не голодна?
Моргнув, я медленно подняла голову и посмотрела на Себастьяна, который сидел рядом. Одна его рука лежала на столе, а другая оставалась на коленях, едва касаясь моего бедра. Мое тело немедленно отреагировало на его прикосновение. Я ощутила прилив тепла, но разум тут же велел вернуться с небес на землю. Мы не целовались с прошлого вторника, однако Себастьян приходил каждый вечер, а по утрам отвозил меня в школу, хотя я уже могла водить сама. Он обедал со мной, иногда касался меня: руки или талии, спины, шеи…
Благодаря этим маленьким моментам жизнь обретала краски.
— Что? — переспросила я, потерявшись в мыслях.
— Ты не притронулась к еде. Ну, если считать салат едой.
Салат? С хмурым видом я проверила свою тарелку. Да. Я даже не помню, как схватила его на раздаче. Хотя это неудивительно. После утренней встречи с доктором Перри я предвкушала неприятный разговор, и мои рассуждения уводили меня далеко от реальности. Утро прошло как в тумане.
Мне действительно нужно было поговорить, но смогу ли? Доктор Перри все знал. Эбби подозревала. Я только об этом и думала, когда смотрела на своих друзей. Это все, что я слышала в своей голове, когда Себастьян приходил ко мне вечерами и делал со мной домашнюю работу. Это все, что я видела, когда встречала Джессику в коридорах между классами… девушку, которая когда-то встречалась с Коди. Да, она меня не замечала, но я видела ее.
Смех Дари оторвал меня от мыслей.
— Интересно, что случилось с салатом? Я никогда не видела, чтобы ты ела его без тонны жареной еды.
— Не знаю.
Я посмотрела через стол на Эбби. У нее, как и у Дари, на тарелке лежали кусок пиццы и что-то вроде салата из капусты.
Пицца Эбби была недоеденной. На обложке своего блокнота она рисовала цветущую розу. Эбби почти ничего не сказала мне на уроке химии и в начале обеда. Нет, она меня не игнорировала. Если честно, я и без того была практически незаметной.
Я оглянулась. Как странно мы выглядели. Обычно мы сидели вместе с Эбби, Дари, и… Меган. Даже когда с нами садились другие незнакомые ученики, для нас больше никого не существовало. А теперь за столом были Дари, Эбби, Себастьян, несколько футболистов и я.
И Кит.
Он сидел рядом с Эбби. Я никогда не видела его таким тихим. Кит тоже изменился: больше не шумел, как раньше, и не был душой компании. Он продолжал играть в футбол, но на этой неделе во время обеда я слышала, как Эбби рассказывала Дари, что Кит получил выговор за грубость на поле.
Сейчас его темная голова была склонена. Время от времени он наклонялся к Эбби и что-то шептал, а она отвечала.
Неужели они встречаются?
Не знаю.
Я не спрашивала.
Себастьян подвинулся ближе и прижал ко мне колено.
— С тобой все в порядке?
— Да, — я прочистила горло и улыбнулась: — Просто устала.
По его глазам было видно, что он мне не поверил, и я знала, что позже он мне об этом скажет.
— В выходные будешь работать в ресторане, раз не играешь? — спросила Дари.
Я покачала головой.
— Нет, из-за волейбола я не работаю.
— Так ты собираешься на выездную игру?
Я снова покачала головой. На прошлой неделе Роджерс оставил меня в покое, но я знала, что это продлится недолго. Тренер поджидал меня сегодня.
— Ух ты! — Дари подняла очки и взглянула на меня с другой стороны стола. — Не помню выходных, чтобы у тебя не было игр и ты не работала.
