— Да, — я проследила, как Себастьян разрезает запеченное филе пополам, — все отнеслись ко мне с пониманием и добротой.
— Кто?
— Тренер. Он действительно вошел в мое положение.
Себастьян приподнял тарелку с разрезанными кусочками курицы и переложил их мне в салат. От этого жеста глаза расширились. Он серьезно порезал еду, как будто мне два года?
— Вот, — сказал он, — теперь твой салат кажется почти съедобным.
— Но все еще не жареным, — прокомментировала Дари, улыбаясь. — Однако это самый милый жест, который я видела за долгое время.
Это выглядело нелепо. Но жест действительно был милым, потому что я знала: Себастьян сделал это из добрых побуждений.
Уголки моих губ приподнялись, и я потянулась за вилкой.
— Может, нам еще ее покормить? — вдруг спросила Эбби.
Я резко подняла голову, и мои щеки запылали. Эбби глядела мне прямо в глаза.
— Повтори, — произнес Себастьян.
— Ее нужно возить в школу, она ведь сама не может. В ее присутствии мы должны следить за тем, что говорим. Поэтому мне интересно: может, ее еще с ложки покормить?
Я замерла: сердце, легкие, мозг — все.
— Какого черта, Эбби? — повысил тон Себастьян.
Жесткий взгляд Эбби немного смягчился, совсем чуть-чуть.
— Думаю, это правильный вопрос, и я не единственная, кто им задается.
— Эбби, — внезапно воскликнул Кит, и впервые за обедом я услышала его голос, — перестань.
Дари напряглась.
— Ну а что? Лина ведь взрослая, правда? — Эбби сглотнула, и ее нижняя губа задрожала. — Она за себя говорить не умеет? Не может вмешаться и прекратить это?
Вздрогнув, будто получив удар в живот, я прекрасно поняла, на что она ссылалась. Эбби не имела в виду наш разговор. Она говорила о
И мне этого хватило.
Встав из-за стола, я потянулась за рюкзаком.
Я слышала, как Себастьян произнес мое имя, но не остановилась. Выпрямившись, отошла от стола и обернулась, не сказав ни слова, хотя они так и вертелись у меня на языке. Поспешно выйдя из столовой, крепко сжала рот, чтобы не наговорить лишнего. Неизвестно, чем бы это обернулось: яростными криками или полным крахом.
Я уже прошла полпути по коридору, когда меня догнала Дари и схватила за здоровую руку.
— Эй, подожди, — крикнула она. — Ты в порядке?
Мой взгляд устремился к потолку.
— У меня все хорошо, но я уверена, что Эбби потеряет рассудок, если услышит, что ты спрашиваешь меня об этом.
— Эбби просто…
— Стерва? — закончила я за нее, но сразу же почувствовала горечь. Закрыв глаза, я покачала головой. — Нет, это не так. Она просто…
— Ей просто трудно с этим справиться. — Дари сжала мою руку. — Но повела она себя некрасиво.
Я убрала волосы с лица и оглянулась на вход в столовую.
— Эбби что-нибудь тебе говорила?
— О чем?
— Обо мне и вечеринке у Кита.
Дари отпустила мою руку.
— Она говорила о том, что вы с Себастьяном ссорились, и кое-что о них с Китом. — Дари сделала паузу. — А что?
Очевидно, Эбби не говорила с ней обо мне.
— Просто интересно.
— Мне что-то стоит знать о том вечере?
Вот, настал момент, когда я могла рассказать правду. Дари бы поняла, почему Эбби так расстроена. Но, открыв рот, я так и не смогла найти слова.
Спустя мгновение Дари обняла меня за плечи.
— Все будет хорошо. Сейчас это не так, но все обязательно изменится. Я точно знаю.
Я не ответила. Наши желания не всегда совпадают с действительностью.
Дари прислонилась лбом к моей щеке.
— Я просто хочу, чтобы все стало как раньше. Мы не сможем вернуть Меган — никогда ее не вернем, — но мы вернем нас. Я в это верю. Я действительно в это верю.
Понедельник превратился в один из тех дней, когда хочется свернуться калачиком и умереть.
Прозвенел звонок, и я подошла к шкафчику. Сил во мне уже не оставалось, поэтому при виде направлявшегося ко мне тренера у меня появилось желание провалиться сквозь землю. Я убрала учебник по химии и подумала: вдруг тренер просто вышел прогуляться, отдохнуть под звуки хлопающих металлических дверей и громких разговоров?
Я ошибалась.
Я вытаскивала учебник по истории, когда услышала, как тренер произнес мое имя — мое полное имя. А как иначе? Ведь день и так уже пошел насмарку.
— Здравствуйте, — поздоровалась я, спрятав учебник в рюкзак.
— Идешь на тренировку? — поинтересовался Роджерс.
Я была совершенно не готова к этому диалогу. Мечтая оказаться как можно дальше отсюда, я покачала головой.
— Знаю, ты не можешь тренироваться из-за травм, и все-таки я хочу, чтобы ты присутствовала на тренировках, Лина.
Даже не глядя на тренера, я знала, что он скрестил руки на груди.
— Это пошло бы тебе на пользу: общение с командой.
— Да, но… — я сглотнула, закрыв дверцу шкафчика, — я не могу.
— Тебе нельзя сидеть на скамейке?
Увидев на его лице относительно равнодушное выражение, я собиралась ответить «нет».
— Уверена, что можно, но я… больше не буду заниматься волейболом.
— Уходишь из команды? — Тренер удивленно вскинул темные брови.
Чувствуя, как внутри меня все сжимается, я кивнула.
— Мне жаль, но с учетом травм и постоянных занятий, чтобы нагнать школьную программу, сейчас не самое лучшее время для тренировок.
— Лина, ты — ценный член команды. Мы можем…
