— Да, вернулся. А ты совсем офонарел! — взревел Аким.
— Не понял… — Пантелеев поднялся и подошёл к другу.
— Не понял? — накинулся на него тот. — Сейчас поймёшь! — и тут же последовал удар по лицу.
— Ты что… Совсем…? — вскипел в ответ Глеб.
— Это я ещё мало тебе врезал! — закричал друг. — Пока ты тут с этой шалавой развлекаешься, Лилька там загибалась дома! Тебе всё звонила, пыталась найти! А сейчас лежит в больнице после выкидыша неживая и корит себя за всё! Да только не за что ей себя корить! Врач сказал, время было упущено. То время, за которое она пыталась дозвониться тебе! — как на духу выпалил Краснов. — Что ж ты за сволочь такая, Пантелеев… — чуть успокоившись, удручённо добавил он и сел на стул. — Она же любит тебя. Это твой ребёнок был…
Пантелеев молчал, ошарашенный новостью, которую принёс друг.
— В какой она больнице? — спустя время, спросил он.
— В 25-й. Но сегодня нет смысла ехать. Ей вкололи снотворное, врач сказал, Лилька проспит до утра. — Аким поднялся и пошёл к двери. — Идиот ты, Пантелеев. — выходя из кабинета, произнёс он.
Через десять минут раздался звонок. Краснов удивился, поскольку этот контакт в принципе не мог позвонить по его убеждению.
— Здравствуйте, Инга! — собрав все остатки сил, ответил мужчина.
— Аким, здравствуйте! — раздался красивый голос шатенки в телефоне. — Я что-то не могу дозвониться ни до Лильки, ни до Глеба. Вы не знаете, всё в порядке у них? Я волнуюсь. Всё-таки, Лиля в таком положении, ну, сами понимаете.
— Инга, я очень хотел бы ответить вам, что всё хорошо, но это не так. — вздохнул бизнесмен.
— Что случилось? — упавшим голосом произнесла Стриженова.
Краснов снова вздохнул и всё рассказал ей, ничего не утаив. Не мог, после того, как видел Лилю, её боль и её страдания, Глеба и его очередное предательство, несмотря на то, что он был его единственным другом.
Утром следующего дня Пантелеев приехал в больницу, но им не дали поговорить с женой дольше пяти минут, врачу необходимо было уходя со смены осмотреть пациентку ещё раз, а Глеба дёрнули в этот момент в офис по неотложному вопросу, но он обещал Лилии скоро вернуться.
Пока его не было, к Пантелеевой пришла Инга.
— Лилька, надо держаться. — взяв подругу за руку, убедительно произнесла шатенка.
— Я понимаю. Просто… Чувствую свою вину перед Глебом. Это я не сохранила нашего ребёнка. — опустив глаза, поделилась тем, что её тревожило Лиля.
— Лиль, здесь твоей вины нет! Ни капли! Где был он, когда ты ему звонила? — тут же завелась Стриженова, несмотря на данное самой себе обещание оставаться спокойной и не касаться этой темы.
— На переговорах. Он был очень занят просто. Глеб много работает, ты же знаешь.
— Лилька, нет! Я не могу так больше! — воскликнула Инга. — Не должна, наверное, тебе об этом говорить, но ты же потом сама меня уважать не будешь и за подругу считать! — и она на эмоциях рассказала страшную правду.
Пантелеева смотрела куда-то в стену и не могла поверить в услышанное.
Происходящее одно за другим, всё было как обухом по голове.
— Гусь, как мне дальше жить? — с трудом вымолвила она.
— Знаешь, Ален Делон когда-то сказал: «Я люблю вставать из-за стола, когда на нем еще не убрана посуда. Вовремя — не рано, не поспешно. Но и не настолько поздно, когда оставаться уже бессмысленно и даже унизительно. Это как… когда все съедено, обед или ужин закончен. Вот-вот начнут побрякивать посудой, вытирать крошки. Может, напрямую вас попросят «не задерживаться». Может, будут покашливать и сопеть над ухом, поглядывая на дверь. Если вам все ясно, если вы сделали все, что считаете нужным для сохранения этих отношений, этого места, но результата все равно нет… Значит, пора идти в другое место. Благодарите хозяина или хозяйку и идите. Какой смысл ждать изменений? Какой смысл «высиживать»?». Лилька, он тебя совсем не ценит, понимаешь?
— Всю жизнь я мечтала, что у меня будет настоящая семья, дети. Раз и навсегда. С одним мужчиной. — глухо произнесла Лиля.
— Многие об этом мечтают, Лилька. Но жизнь сложнее. Я просто не хочу, чтобы тебя обесценивали и вытирали ноги. Ты свет, ты чудо и тепло. Таких как ты носят на руках и никому не отдают. Он потом поймёт, что потерял. Лиль, уходи пока не стало поздно. — с мольбой в глазах сказала Инга.
Лиля понимала — подруга права. Ей действительно стоит подать на развод.
Чуть позже, Глеб вернулся в больницу. Привёз какие-то продукты, еду, всё, что Лиле нравилось.
— Лилька, врач сказал, что ты здесь пробудешь пять дней, ну чтобы убедиться, что точно всё в порядке. Я…
— Что ты? — перебила его девушка. — Используешь это время с пользой, пока жены нет? Посвятишь его любовнице?
— Лиль, ты чего?
— Я всё знаю, Глеб! Хватит мне врать! Ты не был на переговорах, пока я вчера тебе звонила. Секретарь сказала, что ты был в офисе. — Пантелеева намеренно произнесла последнюю фразу, решив не подставлять Акима.
— Лиль… — мужчина не знал, что сказать: слова супруги застали его врасплох.
— Глеб, нам надо развестись. Я устала. — без перехода объявила Лилия.
— Подожди, как развестись? Лиль, ты что?
