На Московском вокзале её встретил водитель и уже через час она оказалась в гостеприимном доме Родиона Сергеевича Стриженова, которому за вкусным ужином организованным им самим и рассказала сложную ситуацию Глеба и Акима.
— Ну что же… Я думаю, смогу помочь решить эту проблему. — нахмурившись, произнёс Стриженов. — Только вот, почему ты решаешь эти вопросы, а не муж твой?
— Он с Вами и не знаком то особо… — смутилась девушка. — Я тоже, признаться, до последнего не хотела прибегать к тому, чтобы отнимать Ваше время и внимание, Родион Сергеевич. Я попрошу Глеба, мы постараемся…
— Так, прекрати! — прервал её мужчина. — Я помогу и помогу безвозмездно. Раз в моих силах решить подобный вопрос, я решу его. Ты, бедная, и так в жизни хлебнула, не хватало ещё, чтобы мужа посадили. Только знаешь, пообещай мне кое-что, девочка.
— Что? — Пантелеева посмотрела на него широкораспахнутыми зелёными глазами.
— Что уйдёшь от него, как только дело с обрушением дома будет улажено. — спокойно и уверенно произнёс Родион Сергеевич.
— Что вы такое говорите… — растерялась Лиля.
— То, что нужно. На тебя же смотреть больно, Лилечка. Не любит тебя этот человек, к сожалению или счастью. Я не знаю… Не любит. А ты душу рвёшь. Рассказывала мне тут дочка накануне. Ты же пойми, я переживаю за тебя. Хорошая ты, добрая, солнечная девочка, Ингу мою любишь, уважаешь, поддерживаешь сколько лет. У неё вот, хотя бы есть к кому прийти, я её и поддержу, и защищу, если что… С детства и за папу, и за маму, и за того парня, как говорится. А у тебя, ведь, никого нет.
— Родион Сергеевич, я не смогу бросить Глеба. — тихо произнесла в ответ девушка.
Стриженов вздохнул. Он всё понимал, но ещё надеялся, что сможет как-то повлиять на Лилю.
Через два дня, она вернулась в Москву, обрадовав Глеба с Акимом хорошими новостями. С ними вскоре должен был связаться личный помощник Родиона Сергеевича.
— Лиль, — тем же вечером они сидели обнявшись в постели. Пантелеев был счастлив. Они с женой пили шампанское. — спасибо тебе. — поблагодарил её он.
— Я уверена, что Родион Сергеевич сможет помочь. Он и сам в этом уверен. — улыбнулась девушка и положила голову на плечо супруга.
— Я и не думал, что ты к Стриженову обратишься.
— В день нашей свадьбы он сказал, что я могу обращаться к нему за помощью. Это единственный случай. Поняла, что надо срочно предпринимать какие-то меры, чтобы спасти вас с Акимом.
— Откуда ты такая взялась… — Глеб поцеловал её в висок.
— У нас всё хорошо? — внезапно спросила Лиля, пристально взглянув на мужа.
— Да. Конечно. — усмехнулся он и погладил её по голове.
После того, как узнал о лилином решении и о том, зачем она ездила в Санкт-Петербург, Пантелеев окончательно убедился — ему надо забыть Нелли раз и навсегда. Его счастье и его путь здесь, с этой златовласой девочкой. Да, он не любит её по-настоящему, не горит такой пылкой страстью, но его любит она и, кажется, этой любви с лихвой хватит на двоих, на всю жизнь.
Прошло ещё две недели.
Всё шло своим чередом, проблема с обрушением дома решилась в рекордно короткие сроки благодаря вмешательству Родиона Сергеевича, имеющего связи далеко за пределами Санкт-Петербурга и, вроде бы, больше ничего не грозило.
Пантелеевы планировали очередной совместный отпуск, после которого Лиля должна была выйти на новую работу в Пушкинский музей.
Однако, в один день все планы рухнули, как и впрочем, вся мирная жизнь.
Тем вечером Лиля собиралась на встречу с Ингой, но её отвлёк звонок в дверь. Девушка быстро открыла дверь, даже не глянув на экран домофона и будучи уверенной, что приехал курьер — она заказывала доставку продуктов на дом.
На пороге стояла Нелли Огарёва.
Пантелеева удивлённо смотрела на внезапно появившуюся гостью и не могла вымолвить ни слова. Кто она, Лиля знала, спрашивать к кому пришла, было как-то глупо, разве только зачем…
— Проходите. — спустя паузу, произнесла девушка.
Огарёва уверенной походкой вошла в их с Глебом семейное гнёздышко, сбросила с плеч пальто, пристроив его на вешалку и сняв ботильоны прошла на кухню так, будто бы точно знала, куда идти.
Лиля неуверенно последовала за ней, ощущая себя не хозяйкой, а случайно пристроенной приживалкой.
— Ну что ты стоишь, садись! — сказала Нелли, которая уже уселась на один из стульев, смерив её взглядом с головы до ног.
— Мы давно перешли на ты? — самообладание потихоньку возвращалось к Пантелеевой.
— А, будем церемониться. Хорошо. Присаживайтесь, Лилия… Как вас там по батюшке? — усмехнулась любовница мужа.
— Владимировна. — не отступала от позиций жена, всё же сев на стул.
— Ну что, Владимировна, что делать то будем?
— В каком смысле? — снова растерялась от такой постановки вопроса Лиля.
— Не буду ходить вокруг да около. Я беременна. От Глеба, как Вы — Огарёва особо подчеркнула это местоимение. — понимаете.
Девушка сидела как будто поверженная громом и с трудом пыталась осознать происходящее.
— Какой срок? — еле выговорила Лилия.
— Три недели. — спокойно отозвалась соперница.
