— Так, ладно, давай до душа дойдём. Тебе надо согреться. — хаотично размышляя, приняла решение шатенка и аккуратно поддержав подругу, довела её до ванной, оказав всю необходимую помощь и выдав полотенца с сухой одеждой.
Стоя под обжигающими струями воды, Лиля смотрела на итальянскую плитку и не знала, как дальше жить. В одно мгновение, тот карточный домик, который она с таким усердием строила, поправляла, когда он косился, берегла от ветра, от малейшего дуновения чужого дыхания, от посторонних и грубых рук, — рухнул. Карточный домик — её жизнь. Всё, чем она дорожила, дышала, во что верила… Смысл пропал в одну секунду.
Сколько раз она принимала для себя решение уйти, но оставалась. Сколько раз её останавливала сама судьба, обстоятельства и её любовь. Но теперь, что случилось теперь? Где этот спасательный круг? Почему всё закончилось вот так, когда, казалось бы, все опасности миновали?
Пантелеева сползла по стенке вниз, уселась на пол, осознавая, что у неё больше ни на что нет сил. Она вдруг почувствовала, как накатила невыносимая, ни с чем не сравнимая усталость. Не было сил жить. Сильно захотелось плакать, но оказалось, что слёз больше нет. Девушка просто исступлённо смотрела в прозрачную стенку душевой, забрызгиваемую водой и сидела под теми же горячими струями, бьющими по голове.
— Лилька, с тобой всё хорошо? — из коридора послышался испуганный голос Стриженовой.
Лилия закрыла воду.
— Всё нормально. — даже эта простая фраза далась очень тяжело.
С таким же, почти титаническим трудом, девушка вытерлась полотенцем и натянула на себя ночную сорочку и халат, которые подготовила для неё подруга.
Из запотевшего зеркала на Лилю смотрела какая-то чужая, потухшая женщина, не тянувшая на двадцать шесть лет.
— Вот, чай горячий. — суетилась Инга, усадив её на стул в кухне. — Давай, пей скорее, надо отогреваться.
Пантелеева сделала небольшой глоток и поставила кружку на стол.
— Есть хочешь? — подорвалась шатенка, которая едва присела напротив.
— Не хочу. — мотнула головой Лиля. — Спасибо тебе.
— Ты можешь рассказать, что произошло? Я звонила тебе уточнить по поводу встречи, ты не брала трубку… Потом пришла в таком состоянии!
— Я не знаю, что и как тебе сказать. — совсем тихо ответила девушка.
Она ощущала, как ей становилось хуже: начинала болеть голова и очень хотеось лечь.
— Говори как есть. — строго посмотрев, почти приказала Стриженова.
Лиля вздохнула, понимая, что всё равно рано или поздно придётся открыть правду, а потому, запинаясь, выдавливая из себя слова, изложила всё произошедшее в последние несколько часов.
— Подонок! — негодовала Инга, ходя туда-сюда по кухне, как разъярённая львица в клетке. — Это же надо настолько… Подлец! И эта тоже хороша, к тебе заявилась! Не по его ли милости, интересно? Самому не хватило смелости рот открыть? Он ещё и трус! Лиля, ты должна сама пойти в ЗАГС и подать на развод и ему должна сказать, что уходишь. Сама, первая, Лиль! — пыталась донести до подруги свою правду Инга.
— Гусь, я… Я спать очень хочу. Не обидешься? — Пантелеева обняла сама себя руками и задрожала всем телом.
— Лилька, — шатенка присела перед ней на корточки. — что-то не нравится мне твоё состояние… Сейчас успокоительного накапаю тебе. — и она тут же нашла лекарство, заставив подругу выпить его.
После этого Инга отвела её в комнату, где уложила спать.
Через несколько часов, когда Стриженова проходила мимо комнаты, где спала Лиля, она услышала какой-то невнятный, приглушённый звук.
Заглянув в комнату, шатенка не увидела ничего необычного, подружка спала. Однако, едва она собиралась уйти, как услышала шёпот Пантелеевой.
— Глеб… Не уходи… — Лиля мотала головой из стороны в сторону, повторяя одну и ту же фразу.
Это насторожило Ингу и она, заподозрив неладное, подошла к девушке и потрогала лоб. У Лилии явно была высокая температура и бред тоже был в наличии.
Вздохнув, шатенка вышла за аптечкой. Она измерила температуру, градусник показывал 38'9 °C. После Стриженова сделала подруге укол жаропонижающего и принеся таз с водой, разведённой уксусом, начала обтирать девушку раствором.
Было около полуночи, когда раздался звонок в дверь. Инга, оставив подругу, тихо вышла из комнаты и пошла открывать, ломая голову, кто бы мог появиться в столь поздний час.
— Аким? Здравствуйте… — появление Краснова на пороге её дома, крайне удивило девушку.
— Здравствуйте, Инга! Прошу прощения за внезапное вторжение, я просто звонил, но Вы не ответили. Лиля случайно не у Вас? — обеспокоенно взглянув, спросил мужчина.
— А я так понимаю, Вы сегодня посыльный Пантелеева. — сложив руки наполеоновским способом на груди и опёршись о дверной косяк, не желая пускать его в дом, спросила Стриженова.
— Нет, я сам по себе. — пробормотал Аким, не понимая её агрессивного настроения.
— Вот как. — она вскинула брови.
