— Этого не может быть. С момента возвращения Глеба из Новосибирска прошло почти два месяца. — парировала Пантелеева, казалось бы, убийственным по силе, аргументом.

— Какая же ты наивная. — рассмеялась брюнетка. — Правда поверила тому, что он меня бросил раз и навсегда ещё тогда, в Новосибирске? Вот. — она достала телефон и раскрыв галерею показала Лиле фото сделанные в офисе Глеба три недели назад. Эти фотографии говорили сами за себя.

Пантелеева молчала. Очередное предательство мужа упало тяжелейшим камнем и она вдруг поняла, что больше не верит ни во что.

— Отпусти его. — попросила Нелли. — У него будет семья со мной. Ты не смогла родить ему ребёнка, а я смогу.

— Я вас услышала, Нелли. — произнесла Лиля.

Язык будто не слушался её, она с трудом сдерживала слёзы.

— Вот и отлично. — Огарёва встала и ушла.

Какое-то время Пантелеева сидела в абсолютной тишине, потом встала и нашла лист А4.

«Ну вот и наступило время прощаться. Глеб, я ухожу. Теперь, когда дела в твоей компании пошли на лад, я могу осуществить давно созревшее решение» — рука не слушалась и, буквы, порой, получались кривыми, но Лиля упрямо продолжала писать дальше. «Прости, что так и не смогла понять, чего же хочешь на самом деле ты. Не могла терпеть, но терпела. Быть всегда рядом, но понимать, что ты не со мной, не здесь… Упрямо верить, что любишь, но снова плакать, я больше не могу. Устала стучаться в закрытые двери, которые никогда не откроются. Я ухожу не куда-то, я ухожу от тебя, Глеб. Мне тоже хочется счастья, любви и настоящей жизни. Я никогда тебя не забуду. Будь счастлив».

После этого, Пантелеева ушла из дома даже не собрав вещи. Просто захлопнула дверь туда, где была так счастлива и несчастна одновременно, и ушла.

Для середины сентября и Москвы, погода неистовствовала. «Небольшой дождь» по прогнозу превратился в настоящее стихийное бедствие. Люди бежали как угорелые мимо — кто куда, стремлясь попасть в укрытие. Кто-то садился в машину, кто-то заскакивал в здания ресторанов и магазинов, а кто-то в подъезды, явно радуясь тому, что скоро окажется дома. Потоки ледяной воды бежали под ногами, холодные струи хлестали сверху.

Лиле было всё равно. Она шла наобум, куда глаза глядят и будто не замечала всего происходящего вокруг. Жизнь перестала существовать сегодня и уже не имела никакого смысла. Пантелеева даже не чувствовала той самой страшной душевной боли, наверное, так привыкла к ней. Она лишь ощущала, что потеряла в этот день самое главное — надежду.

Человек, не утративший способности надеяться и верить, может сколько угодно перебороть и пережить, но справиться с бедами, горем, препятствиями. Выстоять и с надеждой в сердце — ожить.

Лилю уже ничто оживить не могло. Надежда иссякла за это время, а впереди маячило будущее. И девушка даже предположить не могла, каким страшным и одновременно счастливым оно для неё будет.

*****************

Дорогие читатели! Продолжение скорее всего будет уже в следующем году. Не могу обещать, что справляюсь с ещё одной главой до праздника. Спасибо Вам большое за то, что Вы читаете мои скромные произведения и оставляете душевные комментарии:)От всей души поздравляю Вас с наступающим Новым годом и желаю каждому счастья, исполнения всех самых заветных желаний и любви! Пускай Новый 2023 год принесёт в Ваши жизни то, чего Вам очень хочется и не хватает! С Новым годом и Рождеством!

<p>20 глава</p>

Лиля не помнила, сколько провела на улице, бродя под дождём. Не видела пути, не знала, куда идёт. «Куда глаза глядят» впервые было про неё. В конце концов девушка оказалась на пороге квартиры Инги, которая была дома, не успев ещё выехать на их встречу.

— Лилька? — шатенка ужаснулась, увидев подругу в таком состоянии. — Что случилось, Господи? — она тут же, схватив за руки, втащила Пантелееву в квартиру.

Лилия еле держалась на ногах.

— Лиль, ты мне можешь объяснить, что случилось? — чуть ли не сходя с ума, строго спрашивала Инга и одновременно металась вокруг нежданной гостьи, схватив из ванной полотенце и пытаясь обтереть воду, стекающую с девушки ручьями.

— Гусь, я… — подруга не могла вымолвить и слова, её трясло.

То ли от холода, то ли от испытываемой душевной боли. Она и сама не могла этого понять. Губы дрожали, очень хотелось рухнуть прямо там, в коридоре у Стриженовой и больше не подниматься.

Перейти на страницу:

Похожие книги