Шатенка открыла. На этот раз, на пороге стоял Глеб.
— Что тебе надо? — девушка перекрыла вход в квартиру, как накануне вечером Акиму.
— Лилька у тебя, я знаю. Впусти, мне надо с ней поговорить. — и он попытался войти, но Инга не дала этого сделать.
— Ах, поговорить… И о чём же?
— Хочу обсудить всё, принять решение. — пояснил Пантелеев, вновь попытавшись попасть внутрь.
— Решение уже принято. Будет развод. И милуйся со своей Нелли, хоть замилуйся. А Лильку в покое оставь. — она отстранила его от порога.
— Это кем решение принято? Тобой? — взревел мужчина. — Так я не с тобой разговаривать буду, а со своей законной, пока что, женой! — он поднял указательный палец.
— Ты пальцем то не труси тут! Лилька больна, она всю ночь с температурой под сорок лежит. Сейчас спит, слабая совсем. Не пущу!
— Не имеешь права!
— О правах решил поговорить? Так я тебе расскажу сейчас живо на что супруг имеет право в законном браке, а на что нет! Читать проповеди, мой милый, может только тот, кто не нарушал заповедей! А здесь моя территория и моя жилплощадь. Мне решать, кто сюда войдёт, а кто полетит на все четыре стороны! Выздоровит Лилька, подаст на развод, вот тогда и будешь переговорный процесс вести.
— Я…
— Разговор окончен! — и Инга закрыла дверь перед его носом.
Как только она вернулась в квартиру, услышала, как совсем тихо её зовёт Лиля.
— Лилька! — Стриженова вбежала в спальню и кинулась к подруге. — Как ты себя чувствуешь?
— Голова болит очень и знобит. — девушка обессиленно глянула по сторонам, будто стараясь вспомнить, как она там очутилась.
— Конечно знобит, у тебя ведь такая высокая температура! Ночью вообще кошмар творился, с тобой Аким был.
— А как он тут оказался? — удивилась Пантелеева.
— Ножками пришёл. — засмеялась шатенка. — Тебя искал. Мы вместе за тобой ухаживали, потом меня он спать отправил, а сам здесь всю ночь с тобой пробыл. Только утром уехал. Врача вызывал, кстати.
— И что сказал врач?
— Сказал, что тебя неплохо бы в стационар отправить.
— Только не это… — простонала Лилия.
— Да не бойся. Сама поухаживаю. Разве я могу бросить свою подружку? — Инга улыбнулась.
— Глеб не приходил? — Пантелеева посмотрела на неё глазами полными надежды.
— Приходил. Я не впустила. — взгляд Лили при этих ингиных словах стал возмущённым. — Да, моя дорогая, да! Хватит! Выздоровишь, тогда все разговоры. А он пусть разбирается со своими детьми, любовницами и всем прочим!
Девушка не ответила ни слова, погрустнев. Подруга напомнила о том, чём нельзя было забывать.
Вечером, в квартиру Инги вновь пришёл Краснов.
— Ого, это что такое? — усмехнулась шатенка, увидев в его руках пару больших пакетов.
— Продукты. Заметил же, что у тебя холодильник полупустой, а на вечер ничего не купил.
— Да я бы доставку заказала…
— Ты вся в хлопотах о Лильке. — он снял обувь. — Кстати, она спит?
— Ещё нет, но скоро будет, я думаю. — ответила Стриженова.
— Я тогда к ней зайду, ладно?
— Конечно, чего спрашивать то.
Аким направился в комнату, где находилась Лиля.
— Ким, привет! — она улыбнулась, увидев его.
— Ну привет! Напугала ты нас, красавица. — мужчина сел рядом и взял её за руку.
— Спасибо тебе. Всё знаю, как ночью от меня не отходил и как доктора вызвал. Это такое большое счастье, что у меня есть такие друзья как вы с Гусей.
— Перестань, Лилька. Как же мы можем тебя оставить?
— Глеб уже подал на развод? — обеспокоенно спросила девушка.
— Нет. Он решил дождаться, пока ты поправишься. Мне кажется, он и не хочет этого.
— Я сама подам тогда. Ребёнок должен расти с отцом. — грустно улыбнулась она.
Прошло две недели, прежде чем Пантелеева смогла встать на ноги.
Болезнь не была лёгкой, но благодаря Инге и Акиму, который каждый день навещал девушек и оказывал Стриженовой помощь, девушка, всё-таки, выздоровила.
Она устроилась в Пушкинский музей, где её, всё же, дождались и собиралась в ближайшее время подать на развод, как только освободится от всех дел, которыми была занята.
В один из первых дней, когда Лиля уже вышла на работу, Краснов снова приехал к Инге.
— Привет! — шатенка улыбнулась, увидев мужчину с букетом цветов на пороге. — А ты рановато. Лилька ещё не вернулась.
— А я не к ней, вообще то. — улыбнулся в ответ он. — Это тебе. — и протянул цветы.
— Спасибо… — опешила Стриженова.
— Давай что ли в театр сходим? Вот, билеты купил. — Аким продемонстрировал их. — А то что у нас с тобой какие-то кухонно-бытовые свидания всё?
— А это были свидания? — улыбнулась она.
— Я давно понял, что хожу сюда не потому, что переживаю за Лильку. Ну, и за неё тоже, но… Нравишься ты мне. — выдохнув, произнёс бизнесмен.
Инге оставалось только улыбаться, сжимая в руках букет хризантем. Всё это было таким простым, честным и настоящим, таким, чего она ждала, казалось, много лет и чего очень не хватало. Простых хризантем, вместо миллиона алых роз и вот такого на первый взгляд обычного, но искреннего признания, произнесённого с затаённым волнением и запинанием.
— Ты тоже мне нравишься. — ответила шатенка. — И я очень хочу пойти с тобой в театр.
Ещё две недели пронеслось незаметно.
