– Давай в ванную, умоешься, – прошептал он.
Зеркало ванной комнаты сообщило, что выгляжу я немного хуже, чем ожидал. Верхняя губа раздулась и с краю прикрывала собой нижнюю, но кровь уже не текла. Засохшую я смыл водой, и только после этого Роберт спросил меня:
– Много их, что ли, было?
– Фигня. Полтора человека.
– Конфликт исчерпан?
– Ну, этого я не знаю.
– Чем помочь?
– Пить хочу.
Роберт проводил меня в кухню, где на диване восседала маленькая Алиса, за просмотром мультфильмов совсем забывшая о госте.
– Привет, – попытался я начать диалог.
Девочка не ответила, даже в мою сторону не посмотрела.
– Ей нужно привыкнуть, – отметил Роберт. – Просто сядь рядом и жди свой чай.
Так я и сделал. Вскоре девочка посмотрела на меня, глазки ее округлились, когда она увидела рану на губе, и спросила:
– Где ты так ударился, Максик?
– Я торопился к вам, поскользнулся и упал, – ответил я милому существу. – Это ты назвал меня Максик? – обратился уже к ее брату.
– Я сказал, что к нам придет Макс. Уменьшительное она сама придумала. Звучит, кстати, мило, – ответил он с улыбкой.
– Звучит по-кошачьи.
– Ты бы слышал, как она меня зовет!
Как раз после этих слов Алиса, видимо, решила напомнить брату о себе:
– Ёбелт, согрей мне молочка!
Я просто покатился со смеху, аж слезы выступили на глазах, и про губу забыл.
– Ёбелт! Ну конечно, а я все думаю, как мне тебя называть, – бормотал я сквозь смех. Наверное, нервы сдали.
Закончив наконец с приготовлением чая для меня и молока для сестры, Роберт жестом позвал нас к столу.
– Откуда у тебя это имя? Вернее, почему родители так тебя назвали? Может, в честь какого-то родственника или кумира? – Я задавал вопросы, тихонько отхлебывая чай из своей чашки, – любое движение все еще причиняло острую боль.
– Не думаю, что в честь кого-то. По крайней мере, ни разу не слышал об этом, – принялся объяснять Роберт. – Мои родители разных национальностей. Когда я родился, между ними завязался долгий спор о том, каким будет мое имя. Только спорили они не из эгоистичных побуждений, а наоборот – каждый хотел назвать ребенка в духе традиций другого. Мама предлагала Лёшу, отец – Рената. В итоге отец практически победил, аргументируя тем, что я и так буду носить его фамилию и отчество, и мама назвала меня Робертом. А я доволен. Мне нравится, как звучит: Роберт Сергеевич.
– Кто-нибудь из вас уже будет со мной играть? – недовольно спросила Алиса и, встав из-за стола, демонстративно топнула ножкой.
– Да ты же вся испачкалась молочком! – Я сделал вид, что очень удивлен. – Тебе срочно нужно переодеть свое красивое платьице.
– Пойди надень пижаму, а после мы обязательно поиграем, – дал ей наставление брат.
Когда девочка послушно удалилась, он добавил шепотом:
– Самое сложное – заставить ее одеться ко сну. Ты вообще красавчик! Считай, все удачно складывается.
Я невольно залюбовался Алисой, когда она вернулась к нам в пижамке с длиннющими рукавами и штанинами, аккуратно наступая на них, чтобы не упасть. Ее еще жиденькие волосики тонкими кудряшками обрамляли великолепное личико. Глаза большие, такие же, как у брата, только более круглые, и бровки очень подвижные. Когда девочка удивлялась, они взлетали домиком, придавая ее лицу чрезвычайно комичное выражение. Если хмурилась, брови почти соединялись у переносицы, образуя одну большую галочку.
– Давай помогу. – Я принялся подворачивать ей штанины.
Она с трудом удерживалась на месте, готовая сбежать при первой же возможности, и вдруг кинулась мне на шею, обвив ее своими ручками. За все мои годы меня ни разу не касался маленький ребенок. Я просто обомлел, затем подхватил ее на руки и скрипучим старушечьим голосом произнес:
– Хочешь, я расскажу тебе сказочку, деточка?
Алиса разулыбалась и закивала.
– Про котика, – попросила она.
– Ну давай про котика.
– А какой он был? Как его звали? Где жил? Он ловил мышей? Фу-у-у, скажи, что не ловил!
– Нет-нет, конечно, не ловил – это добрый кот. Он был черного цвета, с белым брюшком, и звали его… э-э-э… Панглосс.
– Ты б его еще Бегемотом назвал, – с ухмылкой сказал проходящий мимо нас Роберт.
– Я знаю, как его звали, – заспорила девочка. – Котенок.
– Котенок? Кот по кличке Котенок? – удивился я.
– Ну да, что непонятного?
– Действительно, все предельно ясно. Так вот, Котенок жил в доме одного знаменитого ученого, – продолжал я.
– Да нет же, Котенок жил на улице. Ты, что ли, не помнишь?
– Хорошо-хорошо, на улице. Может, ты сама расскажешь мне эту сказку?
– Да как же я расскажу? Я ведь ее не знаю, – удивилась Алиса, и ее бровки моментально взлетели вверх.
– Тогда слушай внимательно. Котенок жил на улице, ему было очень одиноко и тоскливо в старом парке, где он проводил почти все свое время, сидя под кованой скамьей. Местные бродячие коты питались в основном воробьями, которых там было великое множество. Котенок не любил ловить птиц, а тем более есть их. Его меню состояло из остатков человеческой пищи, которые ему порой удавалось где-нибудь раздобыть.
– И что потом? – нетерпеливо спросила девочка.
– Расскажу, когда ляжешь в кровать.
Мы с Робертом отвели Алису в ее комнату, он включил ночник.
