В назначенный день с самого утра капитан крутился на кухне. Снова кромсал салаты, что-то добавлял, перемешивал, пробовал, снова добавлял и снова перемешивал. К приходу полковника и его бывшей супруги мой друг неожиданно сменил привычные джинсы и рубашку на костюм и галстук.
— А костюм зачем?
— Ну так просто, висит и висит в шкафу. Нада надеть инагда.
Сомнений не оставалось: мой капитан задумал ответственный шаг.
Когда пришли мои родители, я весь вечер пыталась угадать, какой момент он выберет, чтобы сделать предложение. Я наблюдала за каждым его шагом, пытаясь понять: сейчас или нет. Хоть я и была готова к такому повороту событий и давно об этом догадывалась, но все же бабочки в моем животе никак не утихали, продолжая взлетать куда-то вверх каждый раз, когда мой будущий польский муж вставал из-за стола.
Волнение было заметно и в глазах моего избранника; пока мы втроем сидели за столом и обсуждали погоду и работу, капитан суетился, принося салаты, закуски, вытаскивая индейку из духовки и вкладывая назад, утверждая, что еще не готово, разливая то воду, то вино в еще не успевшие опустеть бокалы.
Моя мама тоже как-то неспокойно ерзала на стуле, то поправляя прическу, то теребя салфетку, и так же, как и я, вздрагивала каждый раз, когда потенциальный зять поднимался со своего места.
Спокоен был только полковник. Он ничем не выдавал своего волнения, не вздрагивал при каждом шорохе, но при этом пристально наблюдал за всем происходящим.
В очередной раз, когда пан капитан в сотый раз решил проверить мягкость индейки, что-то пошло не так, и стеклянное блюдо со всем содержимым, включая апельсины и яблоки, с треском и грохотом приземлилось на кафельный пол. Осколки впились в сочные бока индейки, а сверху приземлились печеные апельсины с яблоками.
Сидящие за столом обернулись в сторону шума, кто-то пытался сообразить, можно ли еще спасти блюдо, кто-то пытался убедить, что лучше не есть, и под этот мирный шум пан капитан выпрямился, в глазах его блеснула решительность. Он снял пиджак, вытащил из кармана заветную коробочку и, встав на одно колено, промолвил:
— Будь маей жоной.
Погибшая под осколками стекла индейка тут же была всеми забыта, и все внимание переключилось на меня и моего капитана.
Моя мама утирала слезы умиления, отец смахивал скупую мужскую, а я была просто счастлива.
Бывают такие моменты, когда хочется так много сказать, но слова предательски застревают где-то внутри тебя. Хочется смеяться, шутить, произнести что-то остроумное, но ничего не выходит. Это был тот самый момент.
Мне непременно хотелось быть в тот миг забавной и находчивой, но слова застряли в горле, и только радость и бесконечное счастье переполняли все клеточки моего тела, а бабочки в животе взлетали так высоко, что перехватывали дыхание и не позволяли мне вымолвить ни единого слова.
Я так и не сказала заветное «да», но все было понятно и без слов.
Что происходило дальше, точно я уже и не помню. Весь вечер прошел в каком-то радостном тумане. Кажется, родители поздравляли нас, желая то, что обычно могут пожелать своим детям. Мой будущий муж продолжал суетиться между кухней и столом, время от времени поглядывая на меня, и его глаза так же, как и мои, светились бесконечным счастьем.
После того как мои родители ушли, мы, понятное дело, ни о чем другом говорить уже не могли, как только о предстоящей свадьбе.
Сделать свадьбу здесь, в Казахстане, — тогда не смогут приехать все польские родственники и друзья. Сделать свадьбу в Польше — тогда мои родственники и друзья не смогут приехать туда.
— А может, где-то на Мальдивах или в Таиланде? На острове? — мечтала вслух я.
— А как же веселье? Нет, кто-то должен быть.
После долгих раздумий было решено делать три свадьбы. Одну в Казахстане для моих друзей и родственников, вторую в Польше для его друзей и родственников и третью где-нибудь на острове, только для нас.
На следующий день позвонила пани Барбара.
— Gratulacje skarbie![19] — прощебетала она в трубку. — Я очинь-очинь рада за вас.
Позвонил и пан Стащ.
— Ну, пазравляю вас!
И если пани Барбара после поздравлений еще долго интересовалась, когда будет свадьба и где, не забыв упомянуть, что платье она с удовольствием поможет выбрать и что открытки тетушкам уже надо начать высылать, то пан Станислав был более скуп на эмоции и от поздравлений сразу же перешел к делам обыденным: погода, политика, самолеты.
— Что-то сабака мая балеет. А куда ты завтра литишь? — продолжал пан Стащ, напрочь забыв о помолвке сына.
На дворе было начало сентября, и со свадьбой мы решили повременить до весны или лета, чтобы не кутаться в шубы и белыми свадебными туфлями не хлюпать по дождю или снегу.
Я пока могла заняться таким ответственным делом, как выбор платья, ресторана и всего сопутствующего.
Пока мы думали, где, когда и как проведем самый важный день в нашей жизни, неожиданно подкралась зима.
Для меня зима ассоциировалась с мокрым снегом и непременным насморком, а вот для пана капитана зима означала поездку на горнолыжный курорт.
