Первое, что пришло в голову: я ошиблась дверью! Второе, о чем я подумала: бежать! Бежать как можно быстрее!
Я попятилась назад, одной рукой держа полотенце, которое, кажется, тоже было в шоке, потому что все время предательски соскальзывало, а второй рукой пытаясь нащупать дверную ручку.
Неожиданно дверь распахнулась, я резко повернулась, дабы выбежать, но не тут-то было. Передо мной стоял пан Станислав, абсолютно голый, а за ним следовал его сын, естественно, тоже голый.
— А, вот ты где. А мы тибя ищем, — сказал последний.
После пережитого шока ноги не хотели слушаться, и я плюхнулась на первое попавшееся свободное место.
Я честно пыталась не смотреть по сторонам, а смотреть вниз или хотя бы перед собой, но глаза предательски косили то влево, то вправо.
Любопытно, что никто из присутствующих не то чтобы не стеснялся своей наготы перед противоположным полом, но скорее даже внимания не обращал. Женщины сидели с широко расставленными ногами, мужчины принимали такие же позы, никто и не пытался прикрыть причинные места.
Присутствующие вели себя абсолютно естественно, непринужденно беседуя о делах обычных и насущных, отпуская шутки и тихонько посмеиваясь. Если закрыть глаза, то можно было бы подумать, что мы стоим в очереди за сосисками, а не сидим в чем мать родила в комнате размером шесть на шесть.
Но больше всего меня поражал мой будущий тесть, который тоже ни капельки не стыдился своей наготы и все удивлялся, зачем это я в полотенце сижу замотанная, когда все вокруг голые. Его сын, мой будущий муж, взглянув в мою сторону, апеллировал:
— Tato[21], она просто стисняится.
Пан Станислав от услышанного на секунду задумался, потом громко рассмеялся и через минуту, напрочь забыв про меня и мою стеснительность, снова обсуждал мировую политику.
Позднее, когда я переехала жить в Варшаву, я обнаружила, что все бани и сауны в Польше совместные. То есть и тети, и дяди ходят без трусов. Более того, ношение купальников строго запрещено. Если даже кому-то придет в голову прийти в бикини, плавках (как это любят делать у нас) или нижнем белье, то бдительные работники бани немедленно поспешат напомнить нарушителю о, так сказать, дресс-коде. За неподчинение могут попросить покинуть помещение.
Правда, перемещаясь из одной парилки в другую, разрешается ходить в полотенце или простынке и даже рекомендуется. В самих же саунах 90 % поляков простынку сбрасывают и сидят в неглиже.
Не могу не отметить, что основной контингент — это мужчины, хотя женщины тоже частенько появляются. Приходят как молодые, так и не очень, и ведут себя намного раскрепощеннее женщин, воспитанных в бывших советских странах. Зайдя в парную, польки в большинстве своем скидывают полотенца и устраиваются поудобнее, не обращая ни малейшего внимания на присутствующих мужчин.
Мужчины же, в свою очередь, ведут себя интеллигентно: никаких шуточек, комплиментов и тому подобных разговорчиков. Этикет.
Спустя десять лет жизни в Варшаве я так свыклась с мыслью, что в бане могут париться и мужчины, и женщины, что для меня это стало нормой жизни и ничего ужасного и удивительно я больше в этом не нахожу. Незнакомые голые мужчины абсолютно мне не мешают. Но тем не менее не могу не отметить, что, несмотря на то что незнакомые мужчины не вызывают у меня никаких эмоций, я бы все же не хотела оказаться абсолютно голой в сауне с кем-то из знакомых или коллег по работе, не говоря уже о родителях или кузенах моего супруга.
Но вернемся к нашей австрийской бане. Австрийцы оказались еще более раскрепощенными, чем поляки, потому как между саунами, то есть по территории совместного отдыха, многие передвигались нагишом, перекинув полотенца через плечо. Интересно, что, увидев знакомые лица, они дружно здоровались, улыбались и не забывали перекинуться парочкой вежливых фраз.
Замотанной по самые уши в полотенце была только я одна. В те времена не хватало мне ни наглости, ни смелости, ни воспитания, дабы, скинув полотенце и выставив грудь вперед, также расхаживать в неглиже, да еще и в присутствии будущего тестя.
Думаю, излишне говорить, что больше в сауну я не ходила.
После такой полной эмоций поездки на горнолыжный курорт мы вернулись сначала в Варшаву, а потом и в Казахстан.
Сразу по приезде мы решили идти подавать документы в ЗАГС. Заранее мы обговорили с паном капитаном, что регистрация должна быть скромной, но с последующим шумным весельем, именуемым свадьбой. От похода в костел мы решили отказаться совсем. Во-первых, я не католичка, а во-вторых, если бы нам очень захотелось венчания, то сначала пришлось бы пройти курс подготовки к семейной жизни в католическим костеле. Да, да, вы не ослышались. В течение нескольких недель необходимо было бы вместе с будущим мужем посещать занятия, чтобы послушать проповеди неженатого мужчины (католические священники посвящают свою жизнь служению Богу и не имеют права жениться), который бы рассказывал о секретах счастливой семейной жизни. Кстати, с обязательным напутствием о жизни интимной.
